Неждана

Коли этому зверю голодному живого мясца вовремя не подбрасывать, так опять те же беды назревают — начинают за вилы хвататься да в сторону княжьего терема посматривать.

В этом году вообще все удачно как-то складывается, с зачином на будущее.

Завтра с утра княжий указ огласят: «Ведьму казнить, свистульки в княжестве запретить — новых не лепить, те, что есть сдать воеводе. Кто добром не сдаст — будут отымать силою. Под страхом смерти — не свистеть!!!»

Вот дальше начнется самое интересное.

У кого получится — изымут несколько штук для порядку.

Остальных, кто не сдаст, — тех в списки длинные тайно переписывать начнут. А сдавать приворотные свистульки, за которые по три белки плачено, ясное дело, — дураков нет.

Списочки-то длинные с именами уже пишутся, доносы на соседей летят Дозору черными птицами. Все в ларец аккуратно складывается, на замочек запирается. До поры, до времени...

И вот, когда понадобится, можно выуживать имена с той бересты, да к стенке рогатиной человечка, какого хошь, и припереть: либо на плаху за нарушение княжьего указу о свистках, либо делай- что велят.

Как известно, чтоб власть держать, надобно знать, за что ухватиться. К каждому свой подход нужОн — искать слабые места у людей хлопотно. И чего уж проще, чем за свистульку запретную, в дому обнаруженную, к ответу призвать когда понадобится?

Ох, не зря его матушка Прозором назвала — вдаль сквозь снежную ночь далеко глядит.

Вон уж и Поспелка за опушкой леса показалась.

Глава 15.

Жестокая расправа, или Кто за сироту заступится

Избу, где ведьма живет, узнали по толпе перед воротами да по зловонному духу от тех ворот.

Из дома сквозь разбитые окна Сорока и дети с тревогой смотрели на факельные огни и черную реку из люда, что текла в их сторону. Влас плел лапти у лучины.

— Ой, что деется! — зажала себе рот руками Услада.

— Саней сколько! — завопил Богдан. — А кони, кони-то какие!!

— Б..бб..боюся, — прошептала Милаша.

— Дождалися мы подмоги из Града! — важно заявила глупенькая Голуба и оттопырила нижнюю губу.

— Княжьи люди сейчас всех накажут, кто нас забижал.

— Больше на погибель похоже, чем на спасение. — хмыкнул Яромир.

Забава его заместо Сороки по шее треснула, чтобы малышей не пугал.

— Влас, отворяй! — загудел с улицы густой бас Рагозы. — Отворяй немедля!

— Мамка, он в трубу дует? А что им надобно? Они гостинцы с ярмарки привезли? — задергал всех Удал.

— Иди, отворяй уж. — велела мужу Сорока.