Неждана

Горят на морозе, как снегири, пошто мамку не слухает, шапку не носит?

Хотел он ей крикнуть, да поостерегся. Поди ж другим каким именем она теперь назвалась. Нежданка сама ему уже рукавичкой помахала, — мол, вижу, узнала, сейчас.

Распрощавшись с левобережными, мальчишка Озар ловко соскочил с саней и потопал в сторону буланого конька, что прядал ушами за березами.

— Дяденька, откуда у тебя такая лошадка красивая? — хитро спросила Неждана у Вани.

Тот широко улыбнулся — как же он по ней соскучился!

— Дяденька, а меня Озаром звать, — забавлялась девчонка.

—Хошь, шапку дам поносить, чтобы ухи не отвалились?

Ванька смотрел на нее и улыбался, как дурак. Ничего в голову не приходило, только заливало сердце теплым медом.

Конь возмущено фыркнул — не понравилось ему, что Ванька его оглаживать перестал, да застыл истуканом.

— Держи! — Неждана стащила с себя шапку да на Ваню нахлобучила. — Грейся, дяденька, а то уж, поди, язык к зубам приморозил — говорить разучился.

Неровно общипанные короткие волосики с серебристым отливом смешно топорщились во все стороны.

— Где ж косы твои чудные? — наконец, выдохнул Ванька.

— Да, чай, волосы — не зубы, отрастут, — хмыкнула Нежданка и отвернулась, закусив губу.

Не хотелось ей рассказывать все, что с ней приключилось, и куда подевались ее путанные косы.

— А, я смотрю, ты бороду себе на ярмарке купил? — Нежданка уже снова улыбалась. — И по чем нынче торгуют морозной бородой да усищами?

Она вытащила из рукавички ладошку и поднесла ее к покрытой инеем коротенькой бороденке лучшего друга.

А он осмелился потянуть свою большую ладонь, чтобы погладить этого цыпленка по волосам. Ваня и Нежданка заглянули в глаза друг друга, только не долго длилась та счастливая минуточка.

Он увидел в ее зрачках отражение четырех всадников, что гнали лошадей во весь опор, — то были люди Прозора в малиновых кафтанах с золотыми пуговицами.

— Беги, — прошептал он девчонке.

А громко на всю переправу закричал:

— А ну, пшел, вон от коня, бестолочь! Пшел, кому сказал!!

Неждана испуганно отступила назад, запнулась об корягу да села в снег.

На ее глазах малиновые мужики скрутили Ваньку, отстегали плеткой, связали руки за спиной, да и потащили за собой на веревке. Как будто и не человек он вовсе свободный, а бедняга-медведь, плясун скоморошный.

Золотого конька малиновые тоже с собой забрали, Каллистрат возмущенно ржал, задирал голову и козлил задними ногами. Неждана смотрела им вслед, пока все не скрылись за поворотом.