Неждана

Факельщиков и так в терему не хватать.

Потом еще одна умная мысля пришла в большую башку Прозора. Велел прачку главную к себе в хоромы кликать.

Когда прибежала баба Сухотка, он предъявил ей две сизых тряпицы, обе в бурых пятнах и подтеках.

— Могешь определить, чем обляпали? — строго спросил он.

Сухотка даже не стала брать в руки грязные лоскуты.

— Чего ж не могу, — хмуро ответила она, -мОжу. То свекла засохла — не отстирать уж, два дня пятну, а то юшка свежая, энту еще можно выполоскать.

— Точно? — строго спросил Прозор.

— Чай, пятнадцать годов княжьи порты и рубахи стираю, — разобиделась Сухотка от такого недоверия.

— Ручаешься? — все-таки переспросил Прозор.

Она молча подняла руки, оборотила ладони тыльной стороной и Прозору под зенки подставила — показала состиранные костяшки.

Да, он и сам видел, что Сухотка дело знает. Аж от сердца отлегло — видать, убегла девчонка, спаслась. Ну, и хорошо, ну, и ладно, — не взял, значит, такой грех на душу.

А тут как раз доложили, что и Каллистрата у переправы сыскали да вора споймали.

«Есть все ж таки справедливость какая на этом свете,» — подумал Прозор и поспешил на конюшню.

Глава 22 Снова в «Хохотушке», или Как стать скоморохом

Когда затемно Нежданка снова соскочила с чужих саней у ворот трактира, она уже придумала новый план.

— Дяденька, дяденька, — дергал бойкий мальчишка мужика на воротах. — Меня мамка послала тятьку сыскать.

— Не положено дитев одних пущать, — пробасил мужик с фонарем. — Путь мамка сама приходит.

— Да, мне уже пятнадцать годков, дяденька, — Нежданка вживалась в роль. — Это я с виду только такой тощий да щуплый, а мне уж невесту скоро подыскивать будут.

— Невесту, — хмыкнул сторож. — У тебя ж самого молоко на губах не обсохло, куды тебе невесту?

— Да, не сейчас, летом, в самом конце, — заверил мальчишка.

Пацан смешно задрал вверх подбородок, стараясь казаться повыше.

Мужик с фонарем хмыкнул.

Мальчишка снова затараторил:

— А мамка не может прийтить, у нее Прекраса-сестренка моя на сиське висит, осенью народилась. А так семеро нас у мамки с тятькой, я старшОй.

— Ладно, иди уж, чего, — заворчал мужик. — СтаршОй... Обидит какая рожа пьяная -на себя пеняй, мне не жалуйся.