Облачная Академия. Душа небес

Все эти существа вели себя тихо и осторожно, пока здесь находились незваные гости. Но теперь решили взбунтоваться.

— Тихо!!! — рявкнул я, и эхо моего голоса еще несколько раз повторило: — Тихо! Тихо. Тихо…

Все тут же послушно замолкли.

— В нашем деле спешка ничего не решит, а лишь усугубит проблему. Хозяйка Ключа — молодая наивная девушка. Но не настолько наивная, чтобы так просто с ним расстаться. Она сама должна захотеть этого, иначе ничего не получится.

— И у тебя уж-ш-ше ес-с-сть идея, как этого добитьс-с-ся?

Шальная ухмылка искривила мои губы.

От мысли о том, как именно я собираюсь воздействовать на Евгению Скворцову, меня охватило нетерпение. Хотелось уже поскорее приступить к плану.

— С-с-смотри не заиграйс-с-ся, Мас-с-стер, — последнее слово он произнес с явной издевкой. Несмотря на то, что сейчас я представлял их интересы на вполне законных основаниях, реальная власть принадлежала тому, кого с нами больше не было, но кого мы все мечтали вернуть не меньше, чем обрести свободу.

— Иначе с-с-сам потом пожалееш-ш-шь.

Эти слова заметно отрезвили. Улыбаться больше не хотелось, как и слушать чужих советов. Вот только существо, говорящее со мной, вовсе не тот, чьим мнением можно легко пренебречь. Потому что он прав. Всегда прав.

Любое неверное действие в отношении девчонки, и мне больше никогда не вернуть желаемого: ни свободы, ни счастья, ни любви…

***

На выходные академия заметно опустела. Даже эльфы отправились в Эльфхейм, чтобы проведать родственников и принять участие в подготовке к коронации Лестара.

А мне ничего не оставалось, кроме как отправиться в библиотеку на долгожданное свидание с учебниками.

Я уже бывала однажды в этом большом помещении, забитом стеллажами с книгами на любой вкус и цвет. Тогда я только поступила в академию, ужасно устала от потрясений и хотела есть, поэтому мне было не до общения с библиотекарем. Тот просто выдал все книги по карточке ректора и, не прощаясь, скрылся в своей каморке.

Теперь же у меня появилась возможность познакомиться с его невыносимым упрямством, старческим брюзжанием и противной принципиальностью так близко, как лучше бы не стоило.

В самом деле, никому не пожелаю такого!

— Сколько можно вам повторять, студентка Скворцова? Без разрешения я не могу предоставить вам эти книги, — снова и снова твердил он на мои просьбы выдать книги о филактериях.

— Хорошо, — сквозь сжатые зубы проговорила я, уже практически закипая от злости.