Личная Слабость мастера

Яркое солнце безмятежно светило в небе, птицы пели свои песни, ветерок трепал распущенные и уже определенно спутанные волосы, а рядом со мной стояла плаха со следами старой крови на ней. Идеальная свадьба. Что тут можно сказать.

Как только Гивлий захлопнул свою толстую книгу записей и широко улыбнулся, глядя мне в лицо, я поняла, что все это не страшный сон. Этот мерзкий, высокомерный человек, и правда, сделал задуманное, и я теперь замужем.

– Поздравляю, – тошнотворно приторным тоном заговорил староста, – вы вступили в брак сроком на год.

Если в течении этого срока вы не предоставите доказательства невиновности главы семьи, на плаху пойдете оба.

Кивнув Стражам, он развернулся и, подойдя к невысокой лестнице, принялся степенно спускаться к народу. С видом человека, который только совершил если не подвиг, то нечто схожее.

Повернувшись, я посмотрела на своего… мужа.

При взгляде на невозмутимое лицо мастера, у меня закружилась голова. Боги, как я могла так вляпаться? Замужем! Я замужем, Темный меня побери! Замужем за совершенно незнакомым мужчиной в Богами забытой деревне, в семи днях пути от дома!

Меня затрясло.

Нервная дрожь началась с кончиков пальцев, но быстро охватила все тело, и чтобы позорно не упасть под ноги новоявленному супругу, я не придумала ничего лучше, чем сесть на плаху.

Видимо, такого от меня никто не ожидал. Иначе как еще можно объяснить слаженный вздох удивления, исходящий от толпы, и громкий грохот оброненного большого топора одним из стражей. Видимо, именно им и должны были рубить голову мастеру Райсу.

Вот только орудие было отвратительно тупым. Уж я-то понимала в этом! Если бы топор был хорошо заточен, он воткнулся бы в деревянный настил, а не бухнулся бы на пол, выбивая лезвием мелкую щепку.

– Вот и праздничный салют, – хохотнула, глядя на этот позор. А затем и вовсе расхохоталась, запрокинув голову. Нервы, все из-за них. Но объяснить свое поведение я не могла, а местные стражи оказались слишком трусливыми, чтобы поинтересоваться, над чем же я так громко смеюсь.

Они освободили руки моего мужа и, буркнув ему, чтобы сам разбирался с сумасшедшей, видимо имея в виду меня, сбежали. Жалкие трусы!

Глава 6.3

В уголках глаз скопилась влага, но плакать я не собиралась. Да и поздно лить слезы, когда сидишь в глубокой луже. Тут выбираться нужно, а горевать буду потом. Поэтому когда мой муж, имени которого я так и не узнала, присел передо мной на корточки, только наклонила голову к плечу, резко оборвав смех.