Личная Слабость мастера

Ах да, мази нужно совсем немного, тонким слоем размазывает пусть и втирает до полного впитывания. Запомнишь?

– Ага, а это зачем?

– Чтобы у нее ноги не болели, и она тебя полотенцем не воспитывала, – усмехнувшись, растрепала вихрастую макушку. – А это деньги за продукты. Доре передай большое спасибо. Я обязательно к ней зайду на днях.

Мальчишка, радостно улыбнувшись, схватил монеты и, сунув баночку за пазуху, припустил по тропинке. Я улыбалась ему вслед, ровно до слов Даррелла:

– Вообще-то за яйца я ему уже заплатил.

– Что? – развернувшись, удивленно посмотрела на мужа.

– Деньги этот маленький пройдоха получил два раза, говорю. И ведь не отказался же.

На лице мужа играла легкая улыбка, но взгляд, которым он на меня смотрел был более, чем серьезным. Глубоким. Будоражащим.

– Как ты, Эва?

– Я? Я замечательно, – ответила, делая осторожный шаг в сторону мужа. – А что?

– Ничего, – отставив кружку, Райс чуть подался вперед, не спуская с меня взгляда. – А ты вчера мне все рассказала о своем походе к колодцу?

– Мм, вроде да, – я даже нахмурилась, вспоминая, что могла не сказать мужу.

– Правда? – его улыбка стала чуть шире.

– Да-а-релл, а что происходит? – спросила, остановившись.

– Еще шаг, – вместо ответа произнес муж.

– Что?

– Еще шаг сделай, – и кивнул в подтверждение серьезности своих слов.

Я, не подозревая о том, что задумал муж, послушно сделала еще целых два шага, за что тут же и поплатилась. Меня поймали в самую настоящую ловушку под названием Даррел Райс. Потянув за руку, муж одним движением не только усадил меня к себе на колени, но и, как-то особенно удачно перехватив, заставил откинуться на его руках, при этом с лукавой улыбкой всматриваясь в мои несомненно удивленные глаза.

– А если ты все рассказала, маленькая колючка, то почему я ничего не знал о твоих договоренностях с доброй половиной деревни и с самого рассвета только и успеваю, что покупать продукты у тех людей, с кем и знаком-то мало, мм?

– Ох, – щекам стало жарко от смущения. – Кажется, я забыла тебя предупредить.

– Ах, ты забыла…

Улыбнувшись как-то особенно хищно, Даррел наклонился ко мне совсем близко. А когда я уже было подумала, что он собирается меня поцеловать, коварный мужчина принялся щекотать мне ребра! Я щекотки боюсь с детства! Ужасно боюсь, невыносимо просто! И конечно же, я принялась визжать как сумасшедшая, то срываясь в дикий хохот, то принимаясь упрашивать мужа отпустить меня. Я обещала ему, что больше так не буду. Угрожала местью.