Пятая капля

— Так, да? А я вот возьму и откажусь от обряда!

Я не знала ни что за обряд , участие в котором я пообещала Нойту, ни что за последствия у него будут, но ведь во сне это разве важно?

— А если я начну настаивать? — прошептал вампир прямо мне в ухо, его губы будто невзначай прошлись по самому краешку мочки, потом он осторожно, но весьма чувственно прикусил её зубами. Я едва не задохнулась от накативших ощущений.

И как он умудряется всего парой незначительных прикосновений ввергнуть меня в пучину эмоций? Даже во сне?

— Я.

.. я буду сопротивляться, — собрав остаток сил, прошептала я.

— Сопротивляйся, так намного интереснее. Тем более мы оба знаем, что это только игра. Своё окончательное согласие ты уже дала.

Ладони Нойта переместились ниже, мои губы вновь были властно захвачены в плен. Я признала позорное поражение, теснее прижавшись к вампиру и обнимая его за шею.

— Значит, да? — Нойт освободил и себя, и меня от последних остатков одежды и навис надо мной.

— Да...

Едва я простонала последнее слово, Нойт жадно начал целовать моё лицо, шею, ключицу.

Затем страсть накрыла с головой, и я уже не ощущала себя реальностью в этом мире, сходя с ума от мужских ласк. Чувственное наслаждение затопило разум, я выгнулась дугой в объятиях вампира, и в этот самый момент мою шею пронзила острая боль. Я вскрикнула и попыталась высвободиться, но мне не позволили даже шевельнуться, сдавив железным обручем рук. Боль начала резко нарастать, и вот она уже пульсировала не только в шее, но и в самом сердце.

— Сейчас всё пройдёт, потерпи немного.

Ответить я ничего не смогла, казалось, что кровь вскипела в моих жилах, я закричала во весь голос, и тут в моей голове будто что-то взорвалось, я потеряла сознание.

— Вот и хорошо, круг замкнулся, — сжав из последних сил камень, прошептал Нойт. Он облизал окровавленные губы, но сегодня живительная влага не дала ему никакой поддержки.

Вампир выпустил из рук обмякшее тело и обессиленно опустился рядом.

Он выкачал почти всю свою магию, что использовал для поддержки своей избранницы. Если бы она была обычным вампиром, всё прошло бы намного проще и безболезненнее, но судьба не позволила ему расслабиться, посылая очередное испытание.

— Целый месяц я буду слабее ребёнка, на что я рассчитывал, принимая решение?

Нойтенштеггер чувствовал, как его тело сотрясает мышечная дрожь, это было намного хуже, чем в тот раз, когда его душу заключили в тело летучей мыши.