Чернокрылые объятия

Но он очень хотел знать, о чем думал сын, решившись на побег, как он рисовал свое будущее? А еще Ангелина. Она все больше его восхищала. Он и не надеялся дойти за ночь до тропы. Рассчитывал на постоянные остановки. Такая хрупкая и такая сильная, ни разу не пожаловалась. Кем она была в своем мире? Пожалуй, Микаэлю будет с ней лучше, чем с собственной матерью.

– Микаэль. Я попросил лигату Ангелину о тебе заботиться. Ты сам понимаешь, что я вне закона. Но как бы плохо ты обо мне не думал, я беспокоюсь за твое будущее.

– Ты не передумала дать клятву? – Уже шепотом, чтобы Мик не слышал, спросил у Ангелины. Ангелина выразительно посмотрела на Алисандара, будто мысленно говоря: “За кого ты меня принимаешь?”

– Микаэль, я буду рада, если ты захочешь быть со мной. Кто, кроме тебя, будет так подробно отвечать на все мои вопросы? Ты – мой персональный интернет, – подключилась к уговорам Лина. – А я расскажу тебе про свой мир. И что такое интернет, – Лина рассмеялась, увидев как нахмурился Мик, не понимая, кем его назвали.

За беседой время пролетело быстрее, стала видна кромка твердой земли с растительностью.

И вот он, закон подлости в своей красе, когда до финишной черты оставалась всего ничего. Лина как чувствовала, что что-то произойдет и ее чувства, к сожалению, не обманули.

Песочек оказался с подвохом. Микаэль вдруг резко упал, и его потащило в сторону.

– Мик! – Заорали Сандр и Лина в два голоса и ринулись туда.

– Лина, беги на твердую землю.

Но она даже не сменила траекторию. Лина бежала за Сандром, не отставая.

Микаэль выкручивался как мог. Его ногу обвило склизкое щупальце. Сандр еще во время бега начал метать свои снежинки, неизменно попадая в цель, но не принося особого вреда. Наконец он догнал сына и дернул на себя, обрубая хватку мерзкой конечности.

Сзади послышался звук осыпающегося песка, и на поверхности показалась голова мерзкого существа.

– На траву! Быстро!

Сандр ринулся туда, оголяя меч и отбрасывая самодельный рюкзак. На его спине крест накрест крепились ножны и лук без стрел.

Микаэль потянул Лину к твердой земле. А у нее от ужаса ноги словно одеревенели и плохо слушались. Она смотрела, как Алисандр уворачивается от мерзкой бледно-розовой головы, булькающей словно кипящий чайник. У этого “кракена” не было глаз, лишь гигантская пасть на макушке, которая периодически раскрывала свои лепестки, выпуская наружу мерзкие языки и струйки воды. Лина заметила, что капли этой воды, попадая на песок, шипели, как гашеная сода.