Чернокрылые объятия

Глянцевая часть листа отражала последние отблески красного света. А с другой стороны уже выплывала царица ночи – луна. Огромный бледно-розовый шар вступал в свои права. Путники были рады тому, что не остались в кромешной тьме. Этот тусклый свет дарил мнимое чувство защиты.

Лина споткнулась. Рассмотрев препятствие, попавшееся на пути, поняла, что это начисто обглоданная, довольно крупная, бедренная кость неизвестного ей существа. Лина сама не могла понять, зачем ее взяла. Она все так же светилась, но уже не столь интенсивно.

Мик шел рядом, словно страхуя призванную, хотя он понятия не имел, что делать с пробуждающейся магией лигаты.

– Прости, что втянула тебя во все это.

Микаэль удивился.

– Для меня честь сопровождать вас. Почему вы просите прощения? Любой готов умереть за призванную. Ведь она поддерживает равновесие.

“Запудрили мозги ребенку”, – подумала Лина.

– Нас не услышат?

– Скорее почуют, да и идем мы не слишком тихо. Я думаю, беседа вас отвлекает. Вы перестали светиться.

– Оу, точно. Можно вопрос?

Мик кивнул. Лина ненадолго замялась, тщательно подбирая слова.

– Микаэль, может я лезу не в свое дело, но я считаю, что вам с отцом стоит поговорить. Может произошедшая ситуация не так проста, как кажется? Нет. Я не оправдываю его, – быстро добавила Лина, видя как Мик разозлился. – Просто мне показалось странным: если есть какой-то обряд, который позволяет не терять цвет крыльев, то почему он им не воспользовался? Ведь для вас, риннигатов, это важно, тут на многое можно решиться, – рассуждала вслух Ангелина, а про себя добавила: “А еще больше смущает поведение твоей матери, отказавшейся от тебя, но это я не озвучу”.

– Ты знаешь, что нужно для этого обряда?

– Сам обряд проводится жрецами. Это таинство. Никто никогда не рассказывал, что там происходило. Даже запрещено спрашивать у риннигатов, прошедших этот путь. А вот, чтобы допустили до обряда, нужно покаяться перед тем, кому навредил и выполнить любое желание этого риннигата.

Также жрецы запрашивают свою цену. Я знаю, отец даже не спрашивал о цене, – стал повышать голос Микаэль, распаляясь. – Он не считает себя виноватым.

– Хм, тут сложно судить, а может…

– Нет, не может, он виноват, он все разрушил.

– Ладно-ладно, мы увлеклись.

“Вот и правда, чего оправдываю Сандра? Ведь я его не знаю совершенно. И чего к нему прилипла? Пресловутая женская интуиция? Микаэль тоже эгоист, сам не замечает это.