Чернокрылые объятия

У тебя напрочь отсутствуют инстинкты самосохранения, когда дело касается обычных вещей.

– Что случилось? – Сандр нахмурился силясь вспомнить вчерашний вечер.

– Меня пытались убедить, что ты вернулся в лоно семьи и активно отдаешь супружеский долг, – фыркнула Ангелина, скривившись.

– Что?! Прости, ты шутишь сейчас?

– Нет, я вчера полгорода на уши подняла. Прости, но выбора не было. Я испугалась за тебя. Твоя жена тебя опоила и теперь ее обвиняют в покушении на мое спокойствие. Как-то так звучит обвинение, – Лина тяжело вздохнула.

– К тебе сейчас следователь зайдет, а мне наверное надо узнать последние новости и найти Мика.

– Уже не жена! Она написала расписку. Где же она? Лина, я как услышал слово развод, я перестал соображать, – Сандр вскочил, посмотрел на себя и обернулся в одеяло.

– Гирт! Где мои штаны? Лина, такого больше не повторится. Плохой из меня хранитель.

Пока Сандр не ушел в самокопание, как он любит это делат,. Лина встала следом и крепко к нему прижалась. Обняла крепко-крепко.

– Не надо, не говори так.

Ты самый лучший! Я… Я.. – Лина уже точно знала, что влюбилась, но почему-то слова не шли. Может ее родной мир оставил отпечаток? Там она боялась кому-либо открыться. Боялась быть осмеянной. Она столько раз наблюдала за своими подругами и слышала, как часто слова любви слетали с их языка, и как часто они оказывались пусты. Пары расставались, не сойдясь характерами, и все по новой, опять слова, слова. Опять разочарование. Нет, Лина хотела раз и навсегда. Она никому еще, кроме родных, не говорила, что любит.

Она еще сильнее прижалась к Сандру.

– Родная моя. Прости. Я всегда буду рядом, – Сандр поднял ее лицо за подбородок и поцеловал. Поцелуй со вкусом ее собственных слез, а она и не заметила, что плачет. Романтический момент разрушил стук в дверь.

Рисмус зашел, охватив парочку, уже успевшую привести себя в порядок, цепким взглядом. Лина быстро ретировалась, оставив мужчин наедине.

Мик нашелся в коридоре. Он как-будто ожидал Лину.

– Как отец?

– С ним все хорошо.

Беседует со стражем. Как ты?

– Я? Я стал взрослее и растерял свою наивность, – Мик горько усмехнулся. Он подслушал вчера допрос мамы. Она грозила следователю своими связями в высших кругах. Говорила, что ей нечего предъявить. Она сказала, что добавила мужу в чай всего лишь успокоительного. Возможно не рассчитав дозу. Да даже если бы она случайно убила десятерых отверженных, только бы сделала одолжение обществу. Она искренне не понимала, почему ее задержали.