Ассистентка темного мага

Он не унижал меня и не пытался всеми силами доказать полную мою несостоятельность, как весь последний год.

Мы были почти на равных. В узеньких, изогнутых точно кишка коридорах шли на расстоянии вытянутой руки друг от друга — до неприличия близко.

— У вас богатая фантазия, — отметил профессор. — Но, к вашему сожалению, сегодня я не в настроении чертить ритуальный круг. Кстати. Я могу вас поздравить? Неделя в академии, и вы уже нашли себе ухажера?

— Что?..

— Не лукавьте. Я видел, каким жадным взором вас пожирал господин Ирби.

Казалось, он собирается отведать вас в качестве десерта, обмазав предварительно взбитыми сливками.

Я поморщилась. Это у кого ещё богатая фантазия. Мне даже в голову не пришло, что у Мэнни на меня какие-то кровожадные планы. Он бы не смог утаивать свою симпатию больше десяти минут.

Так, стоять. Вас, господин Картер, не должен волновать пожирающий взор Мэнни.

Хм, а почему профессор вообще заинтересовался этим самым взором? Не замечала раньше за ним желания посплетничать на тему чьих-то отношений.

Впрочем, мы раньше и не общались особо.

— Вам показалось. Мэнни — мой приятель, мы давно не виделись. Не более того. Или, постойте, — осенило меня внезапно, — мне запрещено вступать в какие-либо отношения, пока я работаю на вас?

— Не запрещено, но нежелательно, — отбрил профессор. — Уделите время тому, за что вам платят деньги, а не любовным игрищам. Тем более, если оплачивают их продуктами.

Понятно, от него и количество коробок с едой не укрылось. Всё-то он видит.

Всё-то он знает.

Ой, всё.

Я губами передразнила речь господина Картера. Что за человек такой? Даже обняться с другом нельзя. Вдруг это нарушит хрупкое душевное равновесие профессора.

Почему-то исключительно из вредности мне захотелось найти кого-нибудь и зацеловать его на глазах у преподавателя. Чисто чтоб доказать: я не ваша собственность и не вам решать, чем мне заниматься.

***

До самого утра мы ставили ловушки. Занятие простейшее, но утомительное до невозможности, потому что требовало полнейшей концентрации по несколько минут, пока выстраивалось плетение.

Причем делать это зачастую приходилось на карачках — такие заклинания любили близость к земле и хуже выстраивались, если их устанавливали даже в метре от пола.

Мы почти не разговаривали. Профессор не лез ко мне с вопросами, а я не спешила напомнить о себе. Изредка в тишине раздавались его короткие указания:

— Зачаруйте канделябр.

— Подправьте плетение.

— Усложните чары.