Скрижаль альтера

Тихий, приглушенный песком, словно на него с небольшой высоты упал теннисный мячик. Или же созревший плод? Причем по мере того, как я прислушивалась, эти звуки раздавались все чаще. Сперва они слышались слева. Затем уже и справа. То ближе, то дальше. Пока, наконец, прямо у меня на глазах с низко наклонившейся к земле ветки не сорвалось вниз сразу два сочных оранжевых плода.

Тук.

Тук-тук…

Мы с Кином тревожно переглянулись и, не сговариваясь, подступили вплотную к Рэйву. Альтер, несмотря на кровоточащую рану, плавным движением поднялся и выступил вперед, одновременно с этим властно задвинув меня за спину.

 

Тем временем по окружившим нас деревьям словно ураган пронесся — тяжелые ветки заволновались, зашелестели листьями и одна за другой принялись избавляться от спелых плодов, которым вдруг стало неуютно висеть на своих местах. Они все сыпались и сыпались, щедро устилая землю и накрывая ее сплошным рыжим ковром. 

Но вот что странно: до нас ни один фрукт так и не докатился.

Не потому, что мы находились далеко от деревьев, а потому, что упавшие плоды словно влипали в песок. Они не подпрыгивали, не раскатывались в разные стороны. А падали с таким звуком, словно каждый «мандарин» весил как минимум пуд и был просто не в состоянии куда-либо откатиться. 

— Назад, — процедил Рэйв, закрыв меня собой и первым попятившись. Я, конечно, была бы не прочь убраться из этого странного места, но идти оказалось некуда — мои ноги почти сразу уперлись в бортик фонтана.

А когда я оглянулась, то испытала сразу два потрясения.

Во-первых, потому, что внезапно обнаружила — все пути к отступлению уже отрезаны. Нет, рядом с нами никто чужой не объявился, однако, как оказалось, далеко не все «мандарины» не умели перекатываться: некоторые из них прекрасно это делали. Но не на виду. За нашими спинами. Оставаясь невидимыми для Рэйва, они тихо и незаметно… я бы даже сказала, разумно… откатывались из-под дальних деревьев и, будто ожившие мячики, сами по себе сбегались к краю оазиса.

Образуя вокруг нас не дугу, а полноценный круг, за пределы которого лично мне очень не хотелось соваться.

А вторая вещь, которая меня потрясла, относилась уже к фонтану. Потому что, пока мы таращились на «мандарины», вода в нем перестала вести себя нормально. И вместо того, чтобы мирно журчать, как раньше, бесшумной волной поднялась из бассейна и теперь нависала над нашими головами, как карающая длань древнего бога.