Проклятая фея. Истина во тьме

– Знаешь, раньше мне казалось, что я буду зол, когда подобное произойдет. Однако почему-то от понимания, что это будешь ты, возникает ощущение… правильности что ли.

– Не бывать этому! Я приложу все свои силы.

Ожидал расспросов и возмущения или демонстративного безразличия, а услышал:

– Это мы еще посмотрим, – и такой подозрительный хмык, абсолютно мне не понравившийся.

Какое-то время прошло в тишине за поеданием плотного завтрака и весьма невеселыми размышлениями. Дариана с остальными уже покинули столовую.

Через некоторое время за ними последовали и мы с принцем. Только в выделенных для меня комнатах, поставив защиту от прослушивания, Валатиен продолжил разговор.

– Отец прислал письмо.

– В очередной раз приказывает вернуться? – спросил я, опускаясь в кресло и точно зная ответ. Тем неожиданней стали следующие слова.

– Нет. Просит встретиться с его доверенными лицами.

Мы оба поморщились, вспомнив безобразный скандал двухнедельной давности. Тогда в академию явилась целая делегация, в приказном тоне велевшая принцу вернуться в Иссилин.

Дело дошло даже до крика, вмешательства Кентара и привлечения Хранителя. Благо, ни студенты, ни приглашенные представители, кроме меня, не видели этой сцены. Иначе бы Ааритан и весь Иссилин были бы опозорены. О чем только думал этот сумасшедший фей? Казалось, мое мнение о нем не может стать еще хуже. Боги, как же я ошибался! Письма с шантажом и угрозами лишь часть из полного списка его «подвигов».

– Отец словно с ума сошел после вынесения приговора Лариниэль.

Особенно после того, как не смог разыскать ее тут, в Тиасии.

– Столица оказалась слишком большой? – не смог не поддеть я.

– Что-то вроде. В город не хочешь прогуляться?

– Боишься идти один? – мы оба рассмеялись.

– Нет. У меня нехорошее предчувствие, – резко посерьезнел фей, – а я привык доверять своей интуиции. Как насчет того, чтобы встретиться в «Пяти лапах»? Скажем… часа через полтора?

– А ты успеешь? – неподдельно удивился я.

– Не собираюсь я с прихлебателями отца любезничать.

Устал.

На том и договорились, разойдясь за воротами академии в разные стороны. Никогда не страдал любовью к безделью, но сейчас почему-то нравилось наблюдать со стороны за суетой окружающих меня существ. Вот человеческий ребенок, смеясь, падает в мягкий снег, а его мать, стоящая рядом, счастливо улыбается. Вот мужчина с большим пирогом куда-то спешит, напевая праздничную песенку. Никогда раньше не обращал внимания на подобные мелочи.