Человек дождя и слёз

Кстати, я, получается, хоть и обделил многих авторов, но на этот раз написал, что автор слов и музыки последней песни неизвестный мне Николя тур Рубцовский.

– Арчи, а почему ты не захотел исполнить на музыкальном вечере эти песни со словами? Хорошие же песни! А слова вообще такие трогательные! – конечно, слова Селесты тронули моё сердце, но не объяснять же, что я как бы просто побоялся их чужеродности. Всё же из памяти Арчи я знал, что тут в моде в основном были народные песни и прочая аристократическая музыка, в стиле того же Бетховена, или романсы.

Ну, не было тут пока такого понятия, как эстрада. Хотя, оказывается, зря я опасался – вообще-то, концерт просто прошёл на ура. И увлечения молодёжи, даже в разных мирах, бывает, и сильно совпадают.

С другой стороны, чего мне бояться? Если что, буду ссылаться на маму! Пусть только попробуют разоблачить меня! Арчи уже не тот прежний мальчик для битья!

Мне захотелось и далее, хоть ещё немножко, покрасоваться перед такими очаровательными девушками, прежде всего, перед Селестой.

На грозную троицу я, вообще-то, заглядываться опасался. Хотя, девушки вовсю лучились доброжелательностью, оттого я со спокойной душой сообщил им, что вспомнил ещё одну песенку с названием «Голубой вагон».

Конечно, название выглядело немного необычным. Но эти самые обыкновенные железнодорожные вагоны, может, и голубые, в Великой Тартарской империи уже имелись. Чуть больше века назад были запущены первые железные дороги и поезда со смешанными паро-магическими движителями. И за сто лет железные дороги сильно распространились по всей империи.

Можно было быстро добраться куда хочешь. Так что, знаменитая где-то детская песенка про голубой вагон вряд ли кого-то так уж особо и напрягла бы.

– Голубой вагон бежит, качается,

Скорый поезд набирает ход.

Эх, зачем же этот день кончается?

Лучше б длился целый год.

Скатертью, скатертью, стылый путь стелется,

Катится, катится, голубой вагон.

Едва я исполнил эти строчки, девушки даже малость похлопали мне ладошками. Так у нас, получается, набирался приличный детский репертуар из очень даже замечательных песенок.

Вдобавок я попробовал спеть и первые куплеты «Песенки крокодила Гены», ну тут уже не Гены, а Кена. А ничего ведь слова:

– Прилетит вдруг волшебник

В голубом самолёте

И бесплатно покажет кино.

С днём рожденья поздравит

И, наверно, оставит

Мне в подарок пятьсот эскимо!

Особо ничего в словах менять я не стал. А для некоторых непонятных слов просто подыскал что-то похожее.