Я подарю тебе «общак»

Только я не успел сделать этого, так как ждал твоих архаровцев с деньгами. – Он многозначительно покосился на Репу.

– Эй, не надо на меня все грузить! – возмутился тот. – Сам форшманулся, а меня парафинит! Со мной такой наезд не проканает.

– Подвяжи ботало, – обернулся к нему ювелир с изменившимся лицом, – я был в авторитете, когда тебя еще думали.

– Кончай порожняк толкать! – заорал на них Дрозд. – Я, кажется, просек, что это был за антихрист. Это Лапа – пес паскудный! На воровской «правилке» решили его из города выкинуть, чтоб глаза всем не мозолил, вот он, падла, и надумал отыграться.

Кто сегодня найдет его и приведет ко мне живым, получит тридцать кусков. – Он повысил голос и повторил: – Все слышали?! Сегодня и живым!

– Живым его трудно будет взять, – хмуро заметил Боцман. – Лапа – тертый калач, его на дурняка не возьмешь…

– Можешь взять его под красный галстук – мне насрать, – огрызнулся Дрозд. – Подгони мне его башку, но только с бабками, которые он взял. Без бабок он мне нужен только живым.

Я его, суку, запрессую начисто…

– Ну, бабки-то, по идее, при нем должны быть, – заметил Портной, стоявший рядом.

– Ба, еще один мозговитый показался, – в притворном восхищении воскликнул Дрозд, – конечно, бабки при нем. Он их не скинет, потому что негде – земля под ногами горит. Короче, хватит обезьяну водить да понты кидать – выцепите его, достаньте бабки, а потом спросите, как с гада!

Загорский с задумчивым видом сидел в мастерской за рабочим столом и перебирал серебряные монеты, которые высыпал из мешочка, принесенного «медвежатником».

Рядом на столе стоял макет скульптуры «Дочь кузнеца». Чтобы фигурка получилась заметной и законченной, с четкими линиями, ее надо было делать не менее двадцати сантиметров высотой. Загорский положил монету на аптекарские весы – десять граммов. На самой монете номиналом в пятьдесят копеек было написано, что она содержит девять граммов чистого серебра. А всего монет – шестьсот семьдесят. Загорский закусил губу. Веса металла не хватало. Либо придется делать скульптуру пустотелой, либо металл получится низкой пробы.

Размышляя над тем, на каком варианте остановиться, Загорский взялся за переплавку монет. Для этих целей у него имелась небольшая газовая горелка. Очистив и переплавив металл в небольшие слитки, рассчитанные по граммам, каждый для отливки определенной части скульптуры, скульптор занялся подготовкой форм. Глина успела высохнуть, оставалось обжечь формы в печи, чтобы вытопить воск.