Старое поместье Батлера

- О да, - кивнула я, отворачиваясь от окна, - а ещё мы сегодня наконец-то сможем более-менее нормально помыться.

Время до вечера тянулось словно резиновое. Мы успели пройтись по селу, посмотреть на Уэст Виллэдж и его жителей, и даже поспать.

- Леди Лерой, - в дверь постучали через час после ужина, — это Лара. Лохань готова, можете пойти и сполоснуться.

Подхватив стопку чистой одежды, мы с Мэделин поспешили на выход. Лара поджидала в коридоре, увидев наши воодушевлённые лица, понимающе улыбнулась.

Женщина проводила нас на первый этаж: кухня составляла единое целое с общим залом, где стояли прямоугольные грубо сколоченные столы и увесистые лавки. Тут же сидела добрая часть наших спутников. Разговоры смолкли, и народ с любопытством на нас уставился. Я морально была готова к подобному, но реальность оказалась гораздо неприятнее, чем мне думалось. Все эти люди сейчас будут слушать, как мы моемся за тонкой шторкой и что-то там себе представлять, это касалось мужчин. В особенности Добремана, плотоядно смотревшего на моё тело. Гадость какая.

Лара же вместо того, чтобы завести нашу парочку за печь, вышла через заднюю дверь во внутренний двор, мы, удивлённо переглянувшись, двинулись следом. С другой стороны дома, стояла пристройка, в которую она нас и завела.

- Я сочла, что истинным леди невместно купаться, считай, на глазах у этих похотливых мужиков. Уговорила Бена сюда лохань поставить и воду натаскать, он ворчал, конечно, но это не второй этаж, поэтому всё же согласился.

Мэделин вдруг шагнула вперёд и крепко обняла хозяйку станции.

- Вот спасибо, дорогая! - посмотрев в карие глаза женщины, искренне выдохнула графиня.

- Ну, что вы, леди Лерой! - смутилась Лара, - я ведь всё понимаю... Только дверь с той стороны на засов заприте, мало ли...

Оставишь вдвоём в небольшой пристройке с полной тёплой воды лоханью, счастливо переглянулись. Свет масляной лампы, подвешенной к потолку, создавал некий уют.

- Мама, ты первая, - сказала я, - давай помогу снять платье.

Мэделин с удовольствием села в действительно широкий овальный деревянный таз. И с наслаждением прикрыла веки.

- Как же хорошо! Ой, дочка, запрись, совсем забыли на радостях.

- Точно! - кивнула я и бросилась к двери, но не успела задвинуть засов: створка резко распахнулась. А я камнем застыла, в ужасе уставившись на тучную фигуру замершего в проёме Добремана.