Ловушка для стального дракона

Злила так, что перед глазами плясали серые пятна, стоило только ей раскрыть рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость.

Это же надо было судьбе так посмеяться — приставить компаньонкой к амари девушку, от которой в своё время Эдмер сам отказался!

— Продолжим, — велел он, когда всеобщее молчание начало затягиваться.

— Я не… — заикнулась было провидица.

Но смолкла, натолкнувшись на его взгляд. Торопливо кивнула и вернулась на своё место, пока прислужницы вновь разжигали огонь в потухших чашах. Затем они гуськом вышли: им тоже не положено слушать.

Аделин обошла алтарь, что-то бормоча. Остановилась, разведя руки в стороны, отчего ворот её фривольного платья только сильнее разъехался, являя очертания идеально соблазнительной груди. Эдмер лишь мазнул по ней взглядом: сейчас ему было вовсе не до красот тела провидицы.

Даже красоты собственной амари были ему досадно безразличны — с ним явно что-то не так. Скорей бы покончить с последними разбирательствами и подтверждениями статуса Вивьен Арейя, и можно заняться более насущными делами.

— Я не могу, мой лорд! — возглас Аделин отвлёк Эдмера от посторонних размышлений, которым, наверное, не место в храме. — Придётся…

“Помолчи! — вдруг грянуло где-то под сводом. — Ты сегодня на редкость капризна”.

Эдмер невольно поднял взгляд к тёмной вершине с огромным круглым отверстием в нём, закрытым стеклянным куполом.

— Одноокий? — переспросил он, несколько поражённый тем, что слышит.

“Если у тебя, мальчик, есть ещё варианты, я с удовольствием их выслушаю, — устало проговорил незримый собеседник. — Еле пробился к тебе. Что за день! Всё не так”.

— Согласен. — Эдмер хмыкнул, вернув взгляд к побледневшему лицу Аделин.

Провидица сглотнула, с силой сжимая сомкнутые руки, но выдавила из себя дрожащую улыбку. Потому что если Одноокий решил заговорить сам, это ставит под большой вопрос умения провидицы донести его волю.

“Было много преград. Чья-то недобрая воля мешала магии алтаря набрать полную силу... Но сейчас… она растворилась”, — задумчиво рассудил Одноокий, мечась бесплотным голосом между стенами.

— Я же сказала, светлейший! — возмутилась Аделин. — Что эта девица мешает! Помыслами, словами… Тем, что она не усмирила свой разум перед ритуалом. И, может, сделала это намеренно, чтобы сорвать его!

Её слова только всколыхнули в душе сомнения насчёт Илэйн.