Огонь, Вода и Медные Порталы

Приоткрыл дверь в сени:

- Некрас, - окликнул вихрастого парнишку, - приведи ко мне гостью, что я давеча с ярмарки привез.

Парень подскочил с лавки, на которой чинил сапоги, и побежал к другому крыльцу.

Вернулся через пару минут. Вид растерянный, плечами пожимает:

- Так это, барин… Стешка-то у Гордяны, а девки нет.

- Как нет? – не понял Кош, озадаченно уставившись на мальчишку. – А где она?

- Так это… Я не знаю, барин, - снова пожал плечами парень.

- А ну, зови ко мне и Гордяну, и Стешку.

Парнишка снова подорвался бегом через двор.

Через пять минут нарядная Гордяна и запыхавшаяся Стеша стояли перед князем, и делали ему одинаково круглые и удивленные глаза.

- Где гостья? – спросил их князь. Девки покосились друг на дружку, и, похлопав ресницами, одинаково потупились и пожали плечами, выражая полное неведение. – А что вы запоете, птички мои, ежели я велю вас высечь? – невозмутимым тоном поинтересовался князь, и девкам стало в самом деле страшно. Было что-то в спокойном тоне князя такое, от чего хотелось забиться под лавку и не вылезать оттуда до утра.

- Кошенька, - подала нежный голосок Гордяна, ладонью показывая Стешке: отступай, мол, к двери, а потом вали отсюда бегом, - я Стешку позвала в свой терем помочь по хозяйству, так они вместе пришли. Пока Стешка полы мела, я кокошник новый примеряла, чтобы тебя порадовать, ворон мой! А потом – глядь! А девки-то и нет! Мы – туда! Мы – сюда! Вокруг терема бегом! Пропала, как сквозь землю провалилась!

Кош мрачнел с каждым новым словом Гордяны, и к концу монолога был мрачнее тучи.

Если девка врёт, - а она врет, как пить дать! – надо бы выпороть негодницу, показательно, так, чтобы другим неповадно было! Но…и тут князь тяжело вздохнул, мрачно пройдясь тяжелым взглядом по неоспоримым выдающимся девичьим достоинствам, больно уж искусна она в том, чтобы снять с него напряжение. Сам обучал, под себя натаскивал. А она теперь этим пользуется, гадюка, знает, что выпороть у него рука не поднимется.

В оставленную приоткрытой, улизнувшей Стешкой, дверь просунулась взлохмаченная соломенная голова Некраса с выпученными от неподдельного ужаса глазами и пробасила ломающимся подростковым баском:

- Ба-арин! Там э-это-о!

Что «это» парень не мог сразу сказать, видимо от переизбытка эмоций.

Князь перевел на него мрачный взгляд и, поняв, что не узнает, что «это», пока не увидит сам, воспользовался поводом и вышел из горницы, оставив Гордяну праздновать свою безнаказанность.