Огонь, Вода и Медные Порталы

- И когда только сладить-то успели?! – недоумевала Лукерья. – Ох, молодежь! Как быстро-то у них всё! Это помощница моя – Настя, - пояснила племяннице. – А парень-то – княжича нашего сродственник – Иван. Ох, девка! – задохнулась от ужаса женщина, когда Иван поцеловал Настю. – Что творят! Что творят, а?!

Любогнева с дикой силой сдавила тёткину руку, (тётка аж вскрикнула, забыв о Насте и непонимающе взглянув на племянницу!), моментально и навечно возненавидев русоволосую девчонку.

- Вот ведь поганка! – заголосила, некрасиво кривя лицо, Любогнева.

- Ни стыда, ни совести! Правда, тётушка? – взглянула на Лукерью, ища поддержки. – Ни жена, ни невеста, а туда же!

- Любогнева, уймись! Ты чего?! – пристрожила племянницу Лукерья. – Не знаем мы, жена она ему, али невеста! Может все и так, да мы не знаем просто.

Скулы Любогневы заострились, так крепко она сжала зубы. Тонкие губы побелели, сомкнувшись в плотную линию. Лента от косы, попавшая в изнеженные, сжатые до побелевших костяшек, пальцы, едва не хрустнула.

Еще недавно взиравшая на Настю со снисходительным высокомерием Любогнева поменялась в лице и уставилась на влюблённую пару уже совершенно другим, пронзительным ненавидящим взглядом. Голова её постепенно склонилась, челюсти она отпустила, отчего щёки надулись, тонкие губы поджались еще сильнее, и вся она как-то нахохлилась, отчего стала похожа на обиженную злобную ворону. Да как же это?! Выходит, она ради него сюда ехала, а он уже какую-то… мымру прилюдно обнимает да целует?! Да кто она такая-то?! Уж точно не ей, Любогневе, чета! Одета простенько! Ни украшений достойных, ни наряда баского! Сама бегом за парнем бегает! Вот умора-то! Авдотька и та на смех поднимет!

Настя вернулась к воротам и пошла мимо людей, никого не замечая и не видя.

Слёзы застилали ей глаза. Она старалась их держать, но выходило совсем плохо. Они сами катились горячими солёными дорожками. Ни единого всхлипа. Настя вытерла мокрые дорожки на щеках ладонями.

- Ну что ты, милая? – добросердечная Лукерья, чувствуя свою ответственность за порученную ей девушку, встретила её и обняла.

– Не плачь, Настюша! Вернётся Иван! Пойдем, кваску попьем. Любогнева, и ты пойдём! – обернулась Лукерья к племяннице. – Нечего у ворот ртом мух ловить!

Лукерья привела девушек в свою горницу, усадила на лавку под окном и налила обеим по большой берестяной кружке квасу.

- Пойду княжича проведаю, а вы пока признакомьтесь, девоньки, глядишь, подружитесь, - вышла из горницы нянька.