Истинная проблема дракона, или ведьма под подозрением

Кажется, я опять истощил свой резерв.

— И я. Надо как-то выбраться отсюда.

Послышался шорох и Милош зажёг фитиль лампы. Очертания круга призыва выгорели.

— Надо их затереть, – сказал Алекс, но сил на это у него не было.

Милош замотал повреждённое запястье тряпицей и с ужасом уставился на друга.

— Ал… Твоё лицо. У тебя останется жуткий шрам.

— Это хорошо. Он будет напоминать тебе о том, что ты твердолобый осёл. Пошли отсюда… В лазарет. Скажем, что подрались из-за… из-за какой-нибудь девушки.

Едва подвал опустел, как из центра круга взвилось тёмное облако. Кровь, залившая центральные линии, и остатки магии подпитали его. Оно принялось исполнять первый приказ хозяина: затереть очертания контура.

В лазарете было шумно. Старый лекарь не поверил в историю двух закадычных приятелей. Милоша, который пострадал чисто условно, он передал своему ассистенту. Сам же занялся раной на лице Александра.

— Я умею зашивать раны весьма филигранно, — флегматично сказал лекарь.

— Но на чудеса полного исцеления неспособен. У вас, Голдис, останется шрам. Если бы Илиевски был немного аккуратнее и сделал бы ровный порез, то было бы гораздо лучше. Рваная рана, к сожалению, мало поддаётся хорошему восстановлению кожного покрова.

— Я это переживу, — вздохнул Александр.

— Да, да… Могу вас утешить. Некоторые девицы считают наличие шрамов у своих избранников признаком мужественности, — продолжал скрипучим голосом рассуждать лекарь, при этом довольно ловко орудуя тонкой иглой.

— Бедняжки даже не подозревают, что у большинства эти шрамы появляются из-за примитивной драки по глупости.

— Вы правы, — пробормотал Александр, стараясь не морщится от покалывающей боли и неприятных ощущений.

Мучительная пытка длилась больше двух часов. Закончив, лекарь намочил пахучей жидкостью бинт и, перед тем как приложить его к щеке Александра, подал ему ручное зеркало.

— На вот посмотрите. Всё ли вас устраивает?

Лекарь замер в ожидании похвалы за проделанную работу.

Алекс метнул на него быстрый взгляд и уставился на своё отражение. Он ожидал, что всё будет гораздо хуже, но старик действительно знал своё дело.

Шов был довольно тонким и аккуратным. Лицо у него стало устрашающим как у злодея, но действительно довольно мужественным.

— Вы прирождённый портной, — наконец сказал он.

— Я рад, что у вас сохранилось чувство юмора, — изрёк лекарь тоном, которым он обычно выставлял диагнозы.