Я украл Мону Лизу

Открутив ручку, Перуджи с досадой обнаружил, что язычок замка не желает открываться и продолжает оберегать музейные сокровища.

– Проклятье!

Чиркнув спичкой, он посветил в глубину образовавшегося проема и обнаружил, что замок цепляется за выступающий паз. Остается только ухватить его чем-нибудь острым, и можно будет открыть дверь.

Сунув отвертку в образовавшуюся щель, Винченцио попытался открыть язычок замка и вдруг услышал приближающиеся шаги. Вытащив отвертку, Перуджи затаился. Человек остановился напротив двери.

– Тут кто-то есть? – услышал Перуджи снаружи громкий голос.

Накативший страх пронизал конечности: а что, если уже хватились пропавшей картины и охранники поджидают его за дверью, чтобы скрутить и препроводить в полицейский участок!

– Эй, кто там? – грубовато откликнулся Перуджи. – Откройте немедленно дверь, не век же мне здесь дожидаться!

– Обождите, месье, – услышал Перуджи чей-то ровный и, как ему показалось, даже несколько виноватый голос.

В замке провернулся ключ, а еще через секунду дверь распахнулась.

– Пожалуйста, месье, выходите, – добродушно произнес молодой человек в халате луврского служащего.

– Кто вы такой? – недовольно буркнул Перуджи, поднимая со ступенек лестницы картину.

– Я слесарь, этот замок заедает. Мне сказали починить этот замок.

– Вам бы следовало заняться этим делом еще вчера вечером, – отчитал Перуджи слесаря, – мне пришлось тут самому немного повозиться, чтобы исправить вашу оплошность.

– Вы уж извините меня за причиненные неудобства, месье, просто вчера у меня было очень много работы. В зале итальянского Ренессанса кто-то открутил замки, пришлось вставлять их заново.

– Что же это такое получается? – продолжал возмущаться Перуджи. – В Лувре переломались все замки! Если так будет продолжаться и дальше, так воры вынесут из музея все картины! Как только сделаете замок, так обязательно доложите об этом главному хранителю, – распорядился Перуджи, сунув открученную ручку в карман.

– Слушаюсь, месье, – охотно отозвался слесарь.

Без суеты, как и подобает человеку, обремененному ответственностью и занятому, Винченцио Перуджи направился во «Дворик Сфинкса». Подле огромных египетских скульптур, установленных друг за другом, будто бы по ранжиру, он остановился только для того, чтобы покомпактнее упаковать картину и аккуратнее перевязать пакет. Далее следовал «Дворик Висконти».