Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть 2

Саяр наблюдал за мной, следил за движениями, за тем, с каким отвращением я смотрела на принадлежащую кому-то ранее окровавленную кофту, валяющуюся на полу, на порванные мужские брюки.

- Переодевайся, - голос стал ледяным и властным. Саяр приказывал…

А раз приказывают, то я не могу не подчиниться… Набросив на себя сверху большую по размеру кофту, я убедилась, что она закрывает ноги до середины бедра. Из-за узкого платья протягивать под атласную ткань кожаные брюки было дико неудобно, поэтому пришлось разорвать его по шву, но главное ни одна из частей моего тела так и не оказалась оголена перед колдуном.

После того, как лиф платья был расстегнут, я избавилась от дорогого наряда, представ перед Саяром в ужасном, оборванном виде.

- Ты меня прям бесишь, - мужчина сам удивился тому, что сказал, - сними маску. Или своими руками, или я зайду в камеру. Выбирай.

Все равно он увидит мое лицо. Сейчас или немногим позже…

Сняв кончиками пальцев ажурную маску, я почувствовала, как тает магия иллюзии… И увидела, как резко изменилось лицо колдуна.

Он замер, открыв от удивления рот, находился в недоумении и ужасе.

- Как интересно. – прошептал колдун, подскакивая к прутьям темницы, - и как зовут вашу маму, юная леди?

- Понятия не имею, - я лишь пожала плечами, - она меня не воспитывала.

- Как интересно… Как интересно… - Саяр будто призрака увидел и этот момент меня дико напугал.

Неужели он что-то знает о моей маме? - Я думаю, мы обсудим все после, а сейчас меня ждет кое-что интересное. Не расслабляйся, ведьма. За тобой скоро придут…

Я металась по камере, измеряя ее шагами, почти что сходила с ума, заламывая руки и пытаясь совладать с эмоциями. Ничего не помогало, делало только хуже. Прутья решетки были заговорены очень сильной магией. Я могу ее сломать, но сделать это тихо не получится… И я совершенно не понимаю, куда бежать и где на самом деле мы находимся.

Вэй как назло не давал никакого сигнала. Чувство, что с ним что-то не то, не покидало меня ни на мгновение.Постепенно люди в темнице приходили в себя, пытались понять, что произошло, задавая одни и те же вопросы по стотысячному разу. Это дико выводило из себя.

Большая часть девушек тут же поддалась панике и зарыдала, истошно вопя о своей горе участи.