Три капли на стакан

- Любопытно, - согласился лейтенант без особого энтузиазма. – Мисс Вудс, давайте начнем с обряда.

Меня начал бить озноб.

Я шагнула вперед, краем уха услышав нервный голос священника:

- Вы что, хотите, чтобы я работал с этой?!

- Отец Рауль, убитая ведь блондинка, - негромко пояснил лейтенант. – Логично, что ее близкие такие же.

Я усмехнулась одними губами. Считается, что шесть из десяти душ способны откликнуться на призыв в течение трех дней после смерти. Проблема в том, что откликнуться – не значит проявиться, для этого нужно, чтобы умерший был магом.

Отец Рауль насупился, но промолчал.

Тут вклинился сержант.

- Сэр, я тут накатал протокол, - совсем тихо сказал он, отозвав начальство в сторону. - И еще вам нужно написать постановление...

- Хорошо, - почему-то недовольно согласился Эллиот. – Позже.

Все это я слышала словно со стороны.

Меня как магнитом тянуло к Лили... к телу.

Я прижала пальцы к ее холодной коже, прикрыла глаза... И выругалась так, что молоденький священник покраснел и возмутился:

- Проклятое семя! Придержи свой поганый язык, безбожница!

Скривившись, я потерла занывший висок и обернулась к Эллиоту.

- У меня для вас две новости, - произнесла я безжизненно.

- Хорошая и плохая?

Я качнула головой.

- Обе плохие. Во-первых, зря вы притащили сюда священника, - я бросила на насупленного святого отца неприязненный взгляд. – Душу Лили вызвать не получится. Она умерла от черноголовника.

Темные глаза Эллиота сверкнули.

- Клиническая картина иная, - возразил он.

Я поморщилась и сказала с досадой:

- Лейтенант, вы же должны понимать разницу! Это магический яд, он иначе действует на... блондинок и брюнетов.

Тонкие черные нити на коже – отличительный признак яда - исчезают за считанные минуты после смерти. Но остаются следы магии... Не спутаешь. Они тоже пропадают через пару дней, но пока-то все очевидно.

- Пусть так, - не стал спорить Эллиот. – А вторая новость?

- Это убийство, - я сглотнула и закончила тихо: - Лили была беременна.

Он сдвинул темные брови.

- Хотите сказать...

- Она не могла убить своего ребенка!

- Даже от насильника? – недоверчиво уточнил Эллиот. Он вел себя так, словно мы в комнате одни.

- Какая разница? Это же был и ее ребенок.

- Неубедительно, - покачал головой он.

И я разозлилась.

- Хорошо. У нас с Лили как-то был разговор на эту тему. Она очень хотела иметь детей, но у нее долго не получалось... Я не верю, что она могла так поступить.