Три капли на стакан

Или я сейчас начинаю разбирательство. Поверьте, не поздоровится даже вам. Или вы наконец отвечаете на мои вопросы, и тогда я забуду о том, что видел.

Наблюдать за ним со стороны было интересно и немного пугающе.

Я узнавала эту его манеру – вцепиться клещом и не отпускать, пока не выпьет все соки. И даже восхищалась бы... Не будь это так опасно.

Эллиот прекрасно умел добиваться желаемого. Только вот в методах был не слишком разборчив.

Я машинально потерла локоть (наверняка еще синяк будет!).

Миссис Мастерс смотрела на него обескуражено.

Не привыкла она к такому обращению.

- Что вы себе позволяете? – попробовала возмутиться она.

- Десять лет... – напомнил лейтенант в пространство.

И дама сникла. Похоже, прекрасно знала, сколько полагается за такие вещи.

- Входите, - она отступила, пропуская полицию в святая святых.

- Мисс Вудс, - позвал он, не оборачиваясь, - заприте дверь и следуйте за мной.

- Конечно, сэр! – в тон ему ответила я.

Миссис Мастер дернулась.

- Блондинка? – она презрительно скривила тонкие губы.

Я с трудом сдержалась, зато Эллиот молчать не стал.

- Вы ведь не чураетесь их зелий, миссис Мастерс, - напомнил он ровным тоном, и она вздрогнула, как от удара по лицу...

Личные покои хозяйки дома отличались от комнат ее мужа так же, как блондинка отличается от брюнетки. Здесь преобладала неприкрытая, почти вызывающая пышность. Темное дерево, золото, обитые алым шелком стены – от буйства красок тут же сдавило виски.

Хотя миссис Мастерс смотрелась тут органично.

Крупная, пышнотелая, хоть и с хорошими формами, яркая, несмотря на уже заметное увядание. К смуглой коже шло золото, красный подчеркивал блеск темных глаз, влажную полноту губ и до сих пор великолепные черные кудри.

Наверняка она часто ночевала с мужем, не зря же на трюмо в его спальне осталось столько женских вещиц. Но на своем месте она была именно тут – в роскошном будуаре по моде позапрошлого века.

- Миссис Мастерс, какие у вас были отношения с мужем? – сразу взял быка за рога Эллиот.

Хозяйка расположилась в вычурном кресле и вынула золотой с рубинами (конечно же!) портсигар.

- Присаживайтесь, - предложила она, щелкая.

Явно пыталась выиграть несколько минут на раздумья.

- Я постою, - качнул головой лейтенант. – И не нужно курить. Мне это мешает.

- Вот как? – равнодушно протянула она, закуривая тонкую папиросу. – И чем?

- Я – нюхач, - равнодушно ответил Эллиот, и вот теперь ухоженная рука с алым маникюром дрогнула.