Навсегда

И я пошла на это — мне не за что больше было держаться в той жизни. Всё теряло смысл без Мэтта.

Колдун обещал мне максимально безболезненное ранение, которое приведёт к смерти — так, чтобы всё выглядело правдоподобно. Ведь если бы мы рассказали Мэтту, что решили убить и переродить меня; он ни за что бы не согласился. Мэтт был готов к экспериментам над собой, но поставить под удар меня… Даже если бы он доверял Эдварду настолько, вряд ли согласился бы, чтобы я проходила через всё это.

Поэтому нам с Эдвардом пришлось разыграть представление.

С того момента и до сих пор Мэтт думает, что, разыскивая его, я вляпалась в неприятности. Попалась каким-то головорезам. Мне удалось от них сбежать, но не без травм. И вот так, почти бездыханная, я нашла Эдварда, а он принёс меня Мэтту.

Конечно, тот был сам не свой от горя. Он просил колдуна как-то помочь. Эдвард убедительно сыграл — не сразу предложил перерождение. Мэтт просил ещё об одном — чтобы я вернулась к жизни во времена, когда будет максимально мирно и безопасно.

Он был готов ждать, сколько понадобится. А потому это и случилось спустя двести лет…

При сильнейшем заклинании в комнате было трое. Я, Мэтт и Эдвард. А потому по условиям моего перерождения, никто из присутствующих не мог искать с новой мной встречи или напоминать о прежней жизни. Это должно было случиться само. Если не произойдёт — значит, не суждено.

Вспомнив это, я машинально прокручиваю в мыслях и то, как Мэтт спровоцировал встречу со мной, не имея возможности приехать ко мне самому. Видимо, он не хотел полагаться на случай.

Несмотря ни на что, теперь я не злюсь из-за этого. Даже воспоминания о подстроенной свадьбе и странностях Мэтта больше не вызывают негодования.

Ведь благодаря отголоскам воспоминаний связи с его другом, я знаю, что после моей смерти Мэтт жаждал отомстить тем головорезам. Знаю, что Эдвард указал ему на первых попавшихся преступников, которым внушил мысль, будто те действительно нападали на меня. Знаю, что всё это изначально задумал колдун — чтобы спровоцировать Мэтта убить, выплеснув кровожадность.

Это была часть плана — сдерживать срывы вечно невозможно. Их надо гасить. Преступники — идеальное решение. Без толчка в виде истории со мной Мэтт вряд ли пошёл бы на это.

Я не сразу прихожу в себя после всей навалившейся информации. Всё ещё лежу в прострации, даже когда понимаю, что меня больше не держат за руку.

Постепенно очнувшись, быстро моргаю. Отрешённо глядя на отца Дэна, я замечаю — здесь и мать обвинителя, и он сам.