Навсегда

Хочется исчезнуть отсюда, но страшновато идти назад. Ощущение, что если я потеряю его из виду — тут же разбужу. А быть застуканной в его комнате совсем не хочется.

Мэтт беспечно спит, наполовину прикрытый одеялом. Свечи возле кровати ещё горят. Они освещают обстановку вокруг неярким огнём, а потому мне не стоит усилий ориентироваться в пространстве. Так же хорошо я вижу и спящего мужчину.

Черты его лица во сне смягчились, уголки губ замерли в улыбке. Непривычное зрелище: сейчас непредсказуемый убийца больше похож на юного и безмятежного парня.

Вот только тело у него совсем не мальчишеское, что против воли признаю, когда машинально скольжу по нему взглядом. Я никогда прежде не видела даже полуобнажённого мужчину, но и без того понимаю, что в этом плане Мэтт выгодно отличается от многих. Мускулы даже в расслабленном состоянии впечатляют, при этом не кажутся пугающе огромными. Свечи рядом создают на его теле своеобразные переливы, играя с кубиками пресса. Красиво.

Жар приливает к щекам от пришедшего на ум вывода.

Сердце стучит быстрее и гулко.

Странно, но признание внешней привлекательности Мэтта смущает меня даже больше, чем разглядывание его спящим.

Но в следующий момент неловкость и страх быть застуканной отходят на задний план. Взгляд цепляется за небольшое тёмное изображение на его плече. Очень необычное. Похоже на клеймо, какую-то метку. Это чем-то пугает. Символ выглядит смутно знакомым. Я видела этот рисунок раньше. Но никак не могу вспомнить, где…

Машинально тянусь в его сторону, чтобы рассмотреть символ лучше.

Его загадка продолжает мучить голову. Отбросив попытки вспомнить, решаю просто разглядеть вырезанное изображение максимально детально. Потом уже попытаюсь понять, что оно значит.

Вот только успеваю лишь смутно запечатлеть в голове перевёрнутый треугольник, рисовка которого напоминает кости. А в середине надпись на незнакомом языке. Больше я не улавливаю, потому что в следующую секунду неожиданно оказываюсь на кровати.

Не понимаю, когда и как Мэтт успевает, проснувшись, резко захватить меня и подмять под себя.

Знаю только одно: сейчас я лежу в его кровати, а он нависает надо мной. Да ещё и как минимум полуголый… Его одеяло слегка сползает, обнажая больше тела. Впрочем, теперь я не решаюсь туда посмотреть. И о метке-клейме забываю.

— Не ожидал, что ты решишься, — поддразнивает Мэтт.

Но его голос звучит иначе, чем обычно. Появляются новые, волнующие нотки. И взгляд мне в глаза кажется таким чувственным, что дыхание сбивает.