Навсегда

И так с трудом справляюсь с напряжением, которое возникает от каждой лишней минуты в обществе Мэтта. Не хочется ни быть в его поле зрения, ни видеть его.

Но в то же время я не могу пропустить их разговор. Не после того, как застала этого для всех благородного адвоката за убийством. Он слишком непредсказуемый и странный.

Выход находится быстро — я закрываю дверь, демонстративно оставив их в комнате. А сама остаюсь на месте. Прислоняюсь, прислушиваюсь. В случае чего, вмешаюсь.

К счастью, проходящие мимо слуги не реагируют на такую мою выходку.

Они у нас вообще воплощение такта.

Как ни странно, сквозь дверь довольно хорошо слышно. Так, словно я там, с ними, в комнате.

Мама и Мэтт здороваются. Он спрашивает о её самочувствии, она тепло отвечает, что ей намного лучше. Не забывает также сказать, что во многом из-за него.

Морщусь. Почему, ну почему все вокруг так восхищаются этим Мэттом? Причём даже близкие мне люди. Знали бы они правду…

Эта мысль неожиданно провоцирует яркое воспоминание произошедшего между нами ближайшей ночью.

Жар приливает к коже. Я с трудом отгоняю от себя эти картинки. Не стоит об этом думать. Просто забыть. Опустить, будто ничего и не было.

Не сразу, но снова погружаюсь в разговор за дверью, и даже сразу улавливаю нить.

Сегодня днём, почти сразу, как приехал, Мэтт навестил моего отчима в тюрьме. Адвоката, кончено, впустили — не могли иначе. А потому он уже поговорил с Ричардом и дал ему понять, что будет защищать его интересы.

Тот рассказал Мэтту всё, что произошло. Адвокат не сомневался в его искренности и уже знал, как действовать. К тому же, успел провести своё расследование. Но на всякий случай хотел получить ответы и от моей матери.

Как ни странно, она не задаёт никаких уточняющих вопросов. То ли устала от всего этого и даже не хочет прикасаться к делу, то ли слишком доверяет Мэтту. А может, и то, и другое? В любом случае, я не разделяю её чувства. И уже решаюсь поговорить с ним после матери.

Хоть кто-то в этом доме должен знать всё.

А вообще, удивляет, как Мэтт столько всего успел. Он взялся за дело с хваткой профессионала. Со стороны всё выглядит так. Но я не могу избавиться от чувства какого-то подвоха.

Мама не говорит ничего из того, что я не знаю. Она вспоминает, как отчим вернулся после случившегося. Бледный, как смерть. Он успел только сказать, что на него напали и он оборонялся. И всё — потом в дверь вломились жандармы. Его забрали.