Навсегда

Было где нахвататься опыта. А уж развод он тем более не даст.

Остаётся одно — сбежать. Как когда-то Сара от Патрика, не желающего дать ей развод. Да уж, никогда не думала, что могу оказаться на её месте.

Причём, мне придётся скитаться по свету, не взаимодействуя с родными. Ведь понятно, что в первую очередь Мэтт будет искать меня у них.

Конечно, сначала надо будет зайти к родителям и рассказать им всё. Иначе переволнуются зря.

Не сомневаюсь — они поймут меня. Я опущу сверхъестественные детали. Расскажу про ситуацию с отчимом и про то, что не по своей воле вышла за Мэтта.

Они уж точно будут на моей стороне, несмотря на симпатию к нему. Родители выберут меня.

В отличие от Эндрю.

Подавляю болезненную мысль о предательстве друга. Не время предаваться слабостям — пора действовать.

Дома решу, что взять с собой в путь, посоветуюсь с родителями. Здесь для меня всё чужое, и я ничего не трону. Даже это чёртово свадебное платье. Ничего хорошего оно мне не принесло.

Хорошо, что Мэтт соизволил взять из моего дома часть вещей — мне есть во что одеться.

Остальное оставлю ему — одежда не проблема. Забираться через окно с чемоданом того не стоит.

О том, что всё равно придётся придумать какой-то способ не жить в бегах, подумаю потом — когда найду безопасное пристанище. А пока буду решать проблемы по мере их появления.

Сейчас для меня главная: перебраться через окно. Выход из двери недоступен — внизу Мэтт и Эдвард.

Что ж, постельное бельё вполне сойдёт на роль верёвки.

Не став мешкать ни секунды, я бросаюсь к кровати.

Освободить постельное бельё от одеял и подушек — лишь первая часть дела. А вот как эти тряпки максимально надёжно скрепить между собой? Я никогда прежде не делала ничего подобного.

Но сейчас не до сомнений, а потому просто пробую создать первую связку. Затем сильно тяну, чтобы проверить прочность…

Узел удержался. Улыбнувшись победе с первой же попытки, на всякий случай укрепляю связку ещё одним оборотом. А потом продолжаю создавать подобие верёвки.

В какой-то момент я настолько увлекаюсь занятием, что пропускаю, когда вдруг перестаю быть одна.

Ощущаю на себе взгляд не сразу, но от этого лишь чувствую себя ещё более беспомощной. Вздрагиваю. И ёжусь, как от холода.

Жутко.

И несправедливо.

Я не хочу оборачиваться. Даже когда слышу спокойное утверждение:

— Не советую. Даже если такие узлы не развяжутся под давлением, в некоторых местах может разорваться ткань.

Его голос выдёргивает меня из оцепенения. Беспомощность мгновенно сменяется яростью.