Навсегда

Как верила, что он и вправду исчез из моей жизни, как обманулась…

— А Эндрю? Он уж точно действовал осознанно, это было видно, — вырывается у меня.

Хотя и не понимаю, зачем вообще об этом спрашивать. Их план пошёл бы наперекосяк, используй они колдовство к Эндрю. Я хорошо его знаю и сразу заподозрила бы неладное. Он бы не смог опоить меня.

И я настолько хорошо знаю ответ на свой вопрос, что не поверю в даже самую убедительную ложь. А судя по заминке и чуть ли не нежно сочувствующему взгляду Мэтта, мысль сгладить реальность у него была.

Я уже собираюсь заявить, что и сама всё знаю, как он опережает.

— Эндрю не предавал тебя, — заверяет Мэтт. — Я сумел убедить его, что вы оба будете несчастны в браке. Он мог бы просто разорвать вашу помолвку, но это стоило бы тебе репутации. Внушить обратное каждому из тех, кто знал о ваших планах, было почти нереально.

На этот раз я внимаю сказанному, потому что слишком уж больно было потерять друга детства. Любое оправдание его поступку я могу принять.

Кроме предательства.

Но, судя по доводам Мэтта, его и не было. Эндрю просто пал жертвой манипуляций. Убеждать прославленный адвокат умел. А то, что в окончательном решении помогла нелюбовь жениха к невесте, — не преступление. Ведь я и сама не люблю Эндрю как мужчину.

Мэтт продолжает говорить, и я всё больше убеждаюсь, что была несправедлива к другу.

Доверчивый Эндрю просто поддался чужим убеждениям. Тем более исходящим от человека, который для него авторитет.

Даже не сомневаюсь — в какой-то момент Эндрю мог посчитать, что меньше достоин этого брака.

А что, если Мэтт ещё и рассказал ему про ту ночь в гостинице? Что если объяснил моё смятение после суда тем, что я убегала от нежеланных чувств накануне свадьбы? С него станется так наплести.

Окончательно успокоившись, я уже не слушаю Мэтта. Вновь прокручиваю в уме его слова, что Эндрю не стал разрывать помолвку, заботясь о моей репутации.

Значит, он действительно хотел, как лучше. Только вот допустил огромную и непростительную ошибку — не спросил об этом меня.

Я предпочла бы испорченную репутацию тому, что вышло в итоге.

Видимо, Мэтт улавливает, что я вняла сказанному. Он замолкает, отводит взгляд, задумывается о чём-то.

— Я понимаю, тебе тяжело. Но когда-нибудь ты сможешь понять его поступок, — вдруг добавляет так, будто речь вовсе не об Эндрю.

Вздрагиваю, ощутив это. Параллель не отпускает, и почему-то не столько злит, сколько волнует.

Это пугает. Ёжусь.