Навсегда

Так что открыто добиваться, чтобы Мэтт поспособствовал выполнению наших желаний, было невозможно. Мы могли бы узнать о нём всё самое нужное сами, но для это пришлось бы сильно затянуть прикосновение, а никаких подходящих моментов для этого не было. У Мэтта с отцом было только рукопожатие. Мы не рискнули предпринять что-то ещё.

Обдумывая эти слова, я уже догадываюсь, к чему всё ведёт. Но, помедлив немного, Дэн вдруг добавляет:

— Но самое главное, что отец увидел — его любовь к тебе, она преобладает над всем. Такая любовь, что стало ясно: ради тебя он пойдёт на всё, — эти равнодушно сказанные слова отзываются волнительным трепетом в моей груди.

Сердце странно щемит, и я не сразу осознаю дальнейшие новости: — А потому мы и поняли, что лучший способ подобраться к нему — использовать тебя. Не скрою, сначала мы хотели шантажировать его тем, что причиним тебе вред, спрячем где-то и не скажем, где ты. Но я решил, что сначала правильнее будет узнать, всё, что известно тебе. Вполне возможно, что все загадки бессмертия мы узнаем, просто прикоснувшись к тебе. А то, что я рассказал тебе правду, поможет отцу касаться тебя неограниченное количество времени. Честно говоря, не знаю, как он собирался добиться долгого касания, не рассказав тебе правды… — задумчиво снижает голос Дэн. Похоже, эта мысль лишь сейчас приходит ему в голову. — Видимо, делал ставку на шантаж Мэтта. Но что ж, всё к лучшему для всех.

Я не сразу нахожусь с ответом. Слишком непросто собрать все мысли, особенно, после слов о моей значимости для Мэтта.

Не то чтобы это новость… Но почему-то сейчас, вдали от мужа, я острее воспринимаю эти слова, сказанные от чужого человека.

Но Дэн явно ждёт ответа, а потому надо уже собраться с мыслями.

— Вы ничего не узнаете, — уверенно говорю. — Наверняка от Мэтта даже после рукопожатия вы получили больше, чем можете от меня.

Внешне держась непоколебимо, внутренне я начинаю дрожать. А ведь отец Дэна может увидеть немало… Фальшивую свадьбу, например. Или то, как Мэтт убивал мужчину в переулке… Или даже ту нашу последнюю ночь.

От мимолётного рукопожатия колдун вряд ли мог получить такие подробности. Скорее всего, он разглядел только то, что упоминал Дэн: ауру Мэтта, покровительство колдуна и любовь ко мне.

А сейчас я могу невольно подставить мужа. Узнав такое, обвинитель, и без того недолюбливающий адвоката; наверняка использует козырь.

Бледнею. Держаться под пристальным взглядом Дэна становится почти невозможно. Я не понимаю, как справляюсь.