Оперативные будни

Он обернулся, чтобы вытащить что-то из свертка за спиной, и тут же мне на плечи опустилось нечто темное и меховое. Я удивленно провела рукой по гладкому меху.

— Это…— недоуменно протянула я, подняв на охотника ошарашенный взгляд.

— Скоро зима, холодно будет. А я по себе помню, что такое жизнь простого ученика, — тепло и с пониманием улыбнулись мне. — Подумал, что вам это пригодится, а мне не сложно и приятно хоть чем-то отблагодарить вас, — не дав мне и слова вставить он продолжил, уже поднимаясь из-за стола. — Простите, но, увы, мне уже пора.

Сами понимаете — дел теперь много. Надеюсь, что вы продолжите также усердно учиться, и станете известным специалистом.

— Подождите, — попыталась я остановить его, — я не могу... — но охотник, добродушно отмахнувшись, поспешил скрыться за дверью.

Аларик сидел напротив с довольной улыбкой. А я, все еще пытаясь осознать случившееся, сидела и машинально поглаживала ладонью мягкую шкурку. Почти не задумываясь, я стянула мех с плеч, чтобы получше рассмотреть.

Это оказалась удлиненная жилетка с высоким горлом и глубоким капюшоном — безумно мягкая, даже сейчас чувствовалось, что теплая.

Нет, я всегда знала, что немного странная. Но, честно говоря, мысль, пришедшая в голову первой, была неожиданной даже для меня.

— Я что, настолько жалко выгляжу?

Оборотень сначала удивленно округлил глаза, а через мгновение зашелся громким смехом.

— Я серьезно, — пробурчала я, смутившись. — Такое чувство, что меня скоро на улицах незнакомые люди начнут подкармливать и жалеть, — с легкой нервозностью припомнила я вечное желание Хильды накормить меня.

— Он же от души, — с легким упреком заметил Аларик, отсмеявшись. — Но в одном он прав — тебе не помешало бы больше заботиться о себе и своем здоровье. Худая, бледная, одни глазищи и сверкают голодным блеском на лице. С ходу-то и не разберешься, что голодна ты до знаний, — хохотнул он над моим насупившимся лицом. — Так и хочется укутать тебя в плед, накормить и напоить кружкой чего-нибудь горячего. Гляжу на тебя, и прям один в один младшенькая моя, когда болеет.

Забыв обидеться на такую оценку своей внешности, я заинтересовалась.

— У тебя есть дети?

— Трое, — гордо улыбнулся оборотень. — Старшему сыну двенадцать, среднему — семь, а младшенькой пять исполнилось. Будет свободное время, познакомлю, — широко улыбнулся он. — Уж моя Лира-то приведет тебя в божеский вид — никто не скажет, что оборотни не умеют кормить гостей.

Я только рассмеялась на это заявление.