Разыскивается суженый! Работников МЧС не предлагать

— Настоящий турист оставляет после себя чище, чем было! — пафосно изрёк я, сгребая в яму остывшие угли.

— Кто такой турист?

— Человек, который путешествует на природе, — чуть задумавшись, ответил я максимально кратко.

— Чего по ней путешествовать? — фыркнула она. — Крестьяне изо дня в день в лес ходят. Так что же теперь, каждый костёр убирать за собой? И каждое обгрызенное яблоко закапывать?

— А крестьяне у вас тоже лягушки? — осторожно поинтересовался я.

— А ты думаешь, в Лягуземье живут исключительно чистокровные люди? Наш лягушачий облик — это гордость страны! Вдобавок, мы совершенно не болеем, а также легко переносим период затяжных дождей, который длится большую часть года.

— Ага… — глубокомысленно выдал я, представляя лягуху-крестьянина с лопатой в руке. Получилось так себе. — Ладно, пойдём, Высочество. Далеко нам ещё?

— К вечеру доберёмся до Холмов. А оттуда ещё полдня пути до Дуба Кота Учёного. Он у Кошаков главный. Их резервация находится на территории нашей страны, так как многие не живут в Котляндии летом — у них там холодно.

— Ну, на то со мной идёт сама наследница Лягуземья, — усмехнулся я, поднимаясь на ноги и протягивая ей раскрытую ладонь.

Правда, в этот раз она меня удивила — сначала вскочила на руку, а потом перепрыгнула выше и по плечу добралась до головы. Я подавил приступ брезгливости и усилием воли заставил себя не дёргаться, пока она приминала себе полянку в моих волосах.

— В общем, ты иди сейчас на восток, — она указала перепончатым пальцем направление, — а я пока посплю. Как дойдёшь до Широкой реки — разбуди.

— Угу…

Идти было не очень легко — лиственный лес всё больше сменялся хвойным, а в голые ступни то и дело впивались острые шишки и иголки. Я уже начал было задумываться о том, чтобы сплести себе некое подобие лаптей, как за очередным пригорком настороженно замер.

— Эй, эй, царевна… — испуганно прошептал я, пытаясь нащупать земноводное в своих волосах.

— Руки убери, развратник! Ты кого трогаешь, насильник несчастный! Да я голову тебе отрублю, мерзавец!!!

Лягушка продолжала сыпать проклятиями и оскорблениями, а я обречённо прикрыл глаза рукой. Попались…

Нас увидел, а потом и услышал лягушачьи вопли огромный бурый медведь, до этого мирно спавший в небольшой яме посередине поляны.