Разыскивается суженый! Работников МЧС не предлагать

Как же я, такая молодая, красивая и распрекрасная, могу стать ужином этих людоедов?

Всё из-за рыцаря этого залётного! Это ж надо так паршиво меня охранять! Как его только на своей службе в старом мире держали?! Явно же, что дилетант!

Ещё кошак этот! Почему именно этой дорогой повёл? Знал же, мохнатый, что об этой дороге слава дурная идёт! Он виноват!

И так жалко себя стало! Просто ужасно! А сейчас, как солнышко окончательно скроется, ещё увидят все, какая я красавица неписаная, и к-а-а-к влюбятся! И поделят меня на много маленьких Златочек!

Завыть в голос помешал недовольный крик Михаила, спина которого проехалась по особенно крупной кочке.

— Эй вы! Круглые бараны! Больно же! Отпустите меня, я сам пойду! Ногами!

Процессия резко остановилась, и главный Колобок медленно развернулся вокруг своей оси, обнажая нечищеные клыки и упираясь взглядом в мужчину.

— Ррр-хана-дурень!!! — выплюнул он.

— Помолчи, низшая форма разума, пока мы не съели тебя прямо тут, — печально перевёл Кот-Учёный, стирая пушистым хвостом слезы с глаз.

— Ух-ха-физионом-буэээ-фууу!!!

— Вы, страшные людишки, не обладающие даже толикой красоты тела и души, не можете держать слово, так что веры вам нет.

Мужчина только рот открыл, собираясь возразить, как я возмутилась:

— Кто бы говорил! Это вы нас сожрать хотите!

Сделав пару перекатов, маленькие глазки на круглом лице упёрлись в меня.

— Огг-жопэ-салат!

— А вы, благородная жительница Лягуземья, прекрасно подойдёте для закуски.

— Закуски?! Закуски?! Да ты! Да я! Да я знаешь куда тебе этот самый салат засуну!!!

— Мне переводить? — неуверенно уточнил Мурополк.

— Злата, не надо, — попросил Михаил, которого опять поволокли по земле, — они того не стоят. Лучше придумайте, как от них можно избавиться…

Я задумалась. Задумался и кот. И продолжали думать мы и после того, как нас приволокли к месту стоянки круглых людоедов. И даже после того, как они начали разжигать костры и точить маленькие столовые ножички.

Думали мы долго, а солнышко-то уже совсем садиться стало. Еще полчасика, и всё, стану я прекрасной добычей в руках хлебных людоедов.

Тут один из колобков, явно же, что самый голодный, жадно облизнулся и направился… ко мне!

— Э-э-э! Не надо на меня так смотреть! Ты хоть знаешь, кто я?

Кот уже открыл было рот, чтобы перевести, как его перебил голос единственного мужчины, в полном смысле этого слова, да простит меня Мохнатый Зануда.