Разыскивается суженый! Работников МЧС не предлагать

Он упёрся локтями в землю и откинул голову назад, подставляя лицо с небольшой щетиной под ласковые лучи солнышка. Хм... юродивый, наверное, раз борода нормальной длины не растёт… У всех крестьян до пояса обычно.

Я притопнула ногой, обращая на себя внимание.

— Эй, рыцарь! Некогда нам рассиживаться! Вставай, и пошли, я хочу побыстрее домой вернуться.

— Я вторые сутки не ел, — спокойно ответил он, поднимаясь на ноги и направляясь к ближайшему сухостою. Он принялся обламывать небольшие сухие ветки. — Вот поедим и пойдём дальше.

— Я уже поела, если ты не заметил! — недовольно бросила, злясь на задержку. В лягушачьем облике был огромный плюс — я могла спокойно питаться пролетающими мимо насекомыми и оставаться сытой всё время. Даже ночью, возвращая облик, есть уже не хотелось. Летающие, конечно, были не так вкусны, как нормальная еда, которую я тоже с удовольствием дома ела. Но зато питательны, и их не нужно было искать.

— Замечательно, Ваше Царское Высочество. Очень рад, что вы не голодны.

Но, как ваша персональная лошадь, я ответственно заявляю — транспорт тоже иногда следует кормить, — мне сейчас показалось, или он хамит?! — Я остановился здесь, потому что приметил ручей, — он показал рукой в сторону зарослей, где сквозь заросли слышалось журчание воды, — а также потому, что в этом лесу полно грибов, которые мы с Вашим Высочеством сейчас и пожарим. Если, конечно, Вы соблаговолите просветить меня, какие из них не ядовитые.

— Все ядовитые! — я сложила лапки на груди и с вызовом на него уставилась.

— Вот прям все, что видишь, все и ядовитые.

— Неужели? — меня смерили ироничным взглядом. — Значит, будем экспериментировать. Жаль только, если твой временный жених так и не дойдёт до родителей.

— Зато быстро от него избавлюсь — тоже неплохо.

— И не заставят искать другого?

Я поджала губы. Ещё как заставят. Если не смогу им представить хоть кого-то, обязательно потребуют опять несколько лет ждать подтверждения шара. Не хладный же труп им тащить!

— Вон те, с коричневой шляпкой, — бросила раздражённо и отвернулась, усевшись на камень.

Пусть хоть обожрётся сырых грибов — мне всё равно! Огнива всё равно у него с собой нет. Не в кальсоны же он его, в самом деле, засунул!

Послышалось какое-то шебуршение, недовольное бормотание мужика, а через несколько минут уже довольное бормотание мужика. И, наконец, характерный треск огня.

Я поражённо развернулась и уставилась на небольшой полыхающий костёрчик.