Турнир в Альтарьере

Все слова, прикосновения и ласки не имели для него значения, он просто опытный соблазнитель, и с самого начала у меня не было шансов ему противостоять.

А следующая мысль заставила меня сесть на кровати. Он не зря прислал Илиану сюда. Неужели он нарочно хочет столкнуть нас? Заставить привыкнуть друг к другу и бороться за его внимание? Возможно, он запланировал получить не только жену, но и любовницу! Что если всё это — жестокая игра с моим рассудком, попытка сломать меня и заставить принять вторую роль? Ну уж нет! Турнир станет моим спасением.

Я выберу того, чьи мысли будут только обо мне. И со временем научусь любить мужа.

Тисса возмущённо мявкнула на меня, упрекая в излишней подвижности. Я легла рядом и обняла её пушистое тёплое тельце. Жаль, что Томин не предлагал мне руку и сердце, за него я бы пошла, не раздумывая. Да, мы всего лишь друзья, но уважаем друг друга, и я готова дарить ему столько нежности и внимания, сколько он захочет взять. Безусловно, меня не влечёт к нему так, как влекло к Эрику, но взаимная симпатия и доверие — более прочная основа для брака, чем минутная страсть.

И теперь, когда для Томина выбор возможных партий сильно ограничен из-за моего вмешательства, эта логичная мысль тоже должна прийти ему в голову. И она приходила! Я вспомнила, как он сказал, что турнир — это только моё решение, и у него нет возражений на этот счёт, вспомнила реакцию Ийнара и его разочарование. Значит, Томин думал об этом и решил, что нет. Второй приступ рыданий накрыл меня горькой солёной волной. И так, ощущая себя абсолютно несчастной и ненужной, я уснула в обнимку с арбиссой.

Проснулась позже, чем планировала, губу и горло саднило, веки ещё сильнее опухли от слёз. Злой смех разбирал, когда я рассматривала своё лицо в маленьком и некогда мутном, а теперь сияющем новизной зеркале ванной. Действительно, что же женихи к моим ногам не падают? Из отражения смотрела побитая жизнью красотка: рот опух, на скуле ссадина после тренировки, на шее расползся отвратительный синяк, на нижней губе запеклась кровавая корочка, которая вряд ли позволит улыбаться.

Ну и прекрасно, улыбаться всё равно нечему. Одевшись, я уже собиралась спуститься вниз, как в комнату постучались Кайен и Томин.

— Я уже успела забыть, что тренировка запланирована у меня в комнате.

— Прекрасно выглядишь, — осуждающе глянув на Кайена, недовольно бросил Томин. — Очень болит?

— Порядочно… — признала я.

— Потому что нужно уворачиваться.