Турнир в Альтарьере

И что так думает именно тот человек, чьё мнение для меня важнее всего.

— Глупости, ты очень красивая, особенно сейчас.

— Я никогда не была такой яркой и всегда росла, глядя на тебя снизу вверх, поэтому как-то привыкла к тому, что главная красавица у нас — ты. Даже не придавала этой теме особого значения, пока Кайен не поднял её.

— Кай не сделает тебе больно?

— Обязательно сделает, и не раз, — уверенно ответила сестра. — Но понимаешь, без меня он не справится. А ещё рядом с ним я чувствую себя особенной.

— Ты и есть особенная, просто я боюсь, что он не умеет любить.

— Думаю, что любить умеет, а вот выражать это — нет. Но он учится. Ему очень сложно на самом деле, потому что оказавшись за пределами клана, он растерялся. Он, разумеется, ни за что этого не признает, особенно перед другими парнями, но на самом деле мир вокруг для него непривычен. Вчера он спросил, правда ли существуют наказания за то, что кто-то убьёт человека, — Аливия покачала головой. — Кай умудряется одновременно быть и невероятно сильным, и совершенно беспомощным, и я ему очень нужна.

— Не слишком ли большая ноша и ответственность получается? — тихо спросила я.

— Посмотрим. Пока что у меня ощущение, что мы врастаем друг в друга и переплетаемся мыслями, знаниями, целями, и мне это безумно нравится. Словно он — действительно моя половинка, и теперь можно стать цельной. Но мне предстоит ещё очень многое ему объяснить, прежде чем выпустить за пределы Альтарьера. Иначе он запросто свернёт голову уличному воришке, если тот посмеет залезть ему в карман, и будет недоумевать, почему за это положена каторга.

Понимаешь, он не считает убийство, воровство или то же похищение чем-то плохим, и это так странно… Словно он из другого мира. Зато врать он не любит и всегда до предела откровенен. Это тоже странно. А ещё меня восхищает то, во что его тело превратили в клане. Кай по-своему совершенен, особенно с целительской точки зрения.

Я обняла сестру, и мы посидели ещё немного до прихода остальных. Рея и ларда Ровена пришли первыми и сели рядом, обняв нас обеих.

— Эрик получит по заслугам, когда вернётся. Ты спасла меня из плена и спасла его никчёмную жизнь. Он не имел права так поступать, — Рея говорила хлёстко, словно сопровождала каждое слово ударом плётки.

— Я бы сделала всё это в любом случае, он ничего мне не должен, — ответила я. — И потом, он много раз предлагал брак, а я отказывалась сама.

— Ты его жалеть, что ли, вздумала? Не смей!

— Но это правда.

— Нет.