Та, единственная ведьма

Проклятие пало на всю династию правящего клана «Кровавых роз» навечно. Они были обречены на свержение с престола без возможности возвращения, пока заклятие не снимет одна из потомков Келистро. Но ведьмы, одержимые местью, не остановились на достигнутом и решили отнять силу всей династии правящего клана. И у них почти получилось, когда освободившаяся сила хлынула на заклинателей, обрекая их на плотно связанное с демонами проклятие. Сами того не желая, они невольно лишили себя и своих потомков дара любви, и все их возлюбленные неизбежно гибли.

Для ведьм это оказалось сокрушительным ударом, ведь большинство их семей были построены с такими же магическими сущностями, как и они: вампиры, эльфы, даже иногда демоны. Огромная проблема состояла в том, что все эти расы не могли иметь детей без любви, пусть дети ведьм всегда доминировали по внешности и многим способностям, но их оставалось не так много. С тех пор ведьмы были обречены на вечное скитание среди ненавистных им людей: только Земля могла быть им пристанищем, и лишь к людям не относилось проклятие за неимением у них магических даров, давая тем самым попытку продолжить свой род.

Ведьмы не сразу поняли, что им нет ни малейшей выгоды убивать единственный шанс на дальнейшее существование. И спустя многие месяцы они предложили мир, который был так необходим всем.

Великая Межрасовая война угасла. Поверженные демоны остались без престола и части силы, но остались дружны с новым кланом правящих «Возрождающегося феникса». Вампиры получили, что хотели и, уйдя на свою планету, распрощались с ведьмами навсегда.

Люди были истреблены больше чем на половину и пострадали едва не больше всех, если не считать, что ведьмы лишились привычных устоев и попытались найти новый подход к людям, которые теперь ненавидели их за одно лишь существование. И они ничего не могли поделать, ведь только один из потомков семьи Келистро мог разрушить проклятие: так предсказывали Хранители знаний. Но никто не знал, когда это произойдет и произойдёт ли когда-либо вообще.

На этом мысли прервали гулким стуком во входную дверь. Сердце отчего-то неприятно сжалось, и возникшее желание прямо-таки умоляло не поддаваться на внезапную просьбу пришедших. Я уверенно решила не открывать дверь во что бы то ни стало.

— Тук-тут-тук, — не унимались гости, заставляя своей настойчивостью нервно перебирать пальцами.

Чего нужно? Разве можно быть такими настырными?! Не открывают — значит нет никого дома. Или как минимум не желают видеть.