Та, единственная ведьма

Ещё не хватало, чтобы он меня за наёмника какого-нибудь принял!

— Я же ничего не помню, — старательно приподняла плечико, — вдруг ты мне врёшь?!

— А ты не слышала, что эльфы не врут? — Дроу слегка прищурился.

— Было такое, — не стала я отпираться. — Вот только откуда мне знать, что и это правда?

— Книжки почитать не пробовала? — иронично поинтересовался эльф. — Ну да ладно, сегодня я добрый, — великодушно пояснил он и пустился в разъяснения: — По легендам это наша расовая черта с тех пор, как на землю к нам спустилась Богиня в своём прекрасном обличии.

Она влюбилась в кровного принца эльфов, но спустя некоторое время узнала, что тот изменяет ей, но при этом говорил, что любит только её. — Дроу тяжко вздохнул. — Пусть Богиня и любила свой народ, но спускать такое с рук не стала и послала нам наказание в виде — «только правда». С тех пор у нас, кстати, и пошло разделение между светлыми и темными. Мы, как ты, наверное, уже поняла, те самые плохие темные, — снизошел он до объяснений, не убирая, однако, со своего лица загадочно-любопытного выражения.

— И вы теперь всегда говорите только правду? — По мне так, любящая свой народ Богиня ни при каких условиях не поступила бы столь жестоко. Понимаю, обидно там и все дела, но не настолько же?!

— Ну да. — Эльф широко улыбнулся. — Есть, конечно, лазейки, но тебе я о них не скажу.

— Да так уж надо! — хмыкнула я, с трудом сдерживая зевок. В сон по-прежнему дико клонило. — И что же дальше было? Ты, как герой, спас меня от нежных объятий второго?

— Что-то вроде того, — усмехнулся дроу, — но тебе тоже не обязательно знать, как это произошло.

— Как же так? — возмутилась я. — Неужели я не узнаю, как спас меня мой герой?!

— Ну почему же? — Ухмылка расползлась по его лицу. — Я спас тебя от насилия, взял за руку твоё обессиленное тельце и притащил к ближайшей гостинице — заплатил за неё, меду прочим! — заботливо снял твой плащик и уложил в теплую кроватку.

— Да, — угрюмо произнесла я, красочно представляя картинку идущего дроу, что за руку тащит по дороге какую-то девчонку.

Меня. Потом почему-то представила его «ласково» снимающего мой плащик и совсем грустно стало. — Благородный герой, ничего не скажешь...

— Так и я о том же, — довольно оскалился «герой», — и в благодарность за спасение хотел бы кое-что узнать.

Его хитро прищуренный взгляд мне не понравился, и я решила, что это именно тот самый подходящий момент восстановить потерянные силы.