Баба Яга: Начало бессмертия

Ядвига продолжала ласково улыбаться, глядя в глаза мужа. Сейчас ей, на удивление, было легко и спокойно, а глядя на довольное лицо мужчины, уголки губ сами тянулись вверх.

«Он так мил и добр со мной. Сколько терпения он проявил ко мне нерадивой», — с нежностью думала она, ощущая, как в душе разливается тёплое чувство. Странное, давно забытое ощущение смогло немного притупить рвущую в груди боль.

«Кто знает, может я начинаю привязываться к нему, но в одном я уверена точно: мне спокойно и хорошо, когда он рядом… Мой муж…»

Не отрывая взгляд от глубоких тёмных глаз, с обожанием глядящих на неё, Ядвига тихо прошептала:

— Витольд.

— Произнеси ещё раз.

— Витольд… муж мой…

— Боги, никогда ещё моё имя не звучало так сладко. Но… почему ты передумала?

— Думаю Вы…то есть ты прав. Я забылась, а ведь прошло столько времени.

— Но я вижу, что тебе всё ещё больно.

— Болеть может всегда, а может уже завтра я проснусь свободной от этих терзаний. Кто знает? Я всё ещё считаю, что недостойна внимания и любви такого мужчины…

— Прошу, не говори так.

— Не хочу скрывать правду, но настало время исполнить своё обещание, данное в день нашей свадьбы. Я стану для тебя настоящей женой и постараюсь сделать всё возможное, чтобы ты был счастлив.

— Ты рядом, и это уже делает меня счастливым…

— Поцелуй меня, Витольд, — Ядвига не дала мужу договорить. Она решила раз и навсегда перечеркнуть прошлую жизнь. Настала пора вырвать любовь, что принесла столько боли, из сердца.

Мужчина оторопел от неожиданности и немного отстранился. На вытянутом лице застыла маска сомнения.

— Ты уверена в том, что говоришь? — голос князя слегка охрип от волнения.

— Без тени сомнения. Устала я жить иллюзией прошлого. Теперь ты моя семья, и только это важно.

— Ты не должна торопиться из-за…

— Прошу, просто поцелуй меня.

Глаза девушки увлажнились от переполняющих её чувств. Ей было страшно и неловко, но также ею двигало любопытство и растущая нежность к собственному мужу.

Мужчина счёл это истинным очарованием и мечтательно улыбнулся любуясь, как подрагивали тени на горящих щеках, брошенные длинными ресницами. Он потянулся к нежным устам и припал к ним мягким осторожным поцелуем, затем приобнял и стал блуждать ладонью вдоль спины, изучая её изгибы.