Баба Яга: Начало бессмертия

— Ничего не понимаю.

— Ох, видать его речи ты не слыхала, — женщина огорчённо покачала головой. — Ну и опечалится же он, коли узнает. Разобидится.

— О ком вы?

«Что за странная женщина. Почему она говорит загадками?» — следом пронеслась мысль в огненной голове.

— Ах, не бери в голову. Всё одно не встретитесь, покуда у меня жить будешь.

Женщина подошла к Ядвиге и тепло улыбнулась, словно не мучила её столько времени презрением.

— Меня Любицей кличут. Твоё упорство и настойчивость поразили и меня, и обитателей этого дома.

Отныне я буду обучать тебя. Вскоре ты узнаешь всё, что когда-то открылось для меня.

Она махнула в сторону широкой лавки, стоящей вдоль стены, на которой лежала худая подушка.

— Спать будешь там. А сейчас садись за стол, попотчеваю тебя добрым хлебом и похлебкой на сладкой репе. Ты и без того тощая, а из-за своего упрямства вообще прозрачной почти стала.

С той поры Ядвига стала ещё одним обитателем этого дома.

День прошел тихо и мирно. Силы мало-помалу восстанавливались, а в сердце крепла надежда на лучшее будущее и на милость отца.

Утром следующего дня Любица, как и Ядвига, поднялась на рассвете. Она куда-то ушла, оставляя девушку на хозяйстве, а по возвращении осталась довольна чистотой и порядком в доме.

— Ты готова? — спросила она, отпивая из высокой узкой бутылки какую-то темную мутную жидкость.

— Да, — Ядвига кивнула головой, продолжая во все глаза следить за каждым движением колдуньи.

— Учти, я строгий учитель и не потерплю неповиновения.

Повторять дважды не стану. Слушай внимательно и внимай каждое слово.

— Я с младенчества привыкла к обучению.

— Значит ли это, что ты обучена грамоте?

— Обучена.

— Хм. Это ускорит твоё обучение, — задумчиво протянула Любица и добавила: — Никогда не пей воду из этого сосуда… козленочком станешь.

И вновь выразительный смех разлился по комнате, звоном ударяясь о стены, убивая тишину и покой.

С того времени встала Ядвига на путь утомительный, сложный, кропотливый.

Обучение проходило от ранней зари и до первой звезды, а порой и в ночь глубокую и темную, дабы провести ритуал магический. Любица понапрасну слов на ветер не бросала, и во всем сказанном ею был заключен глубокий смысл. Ученица внимала ей, наказы выполняла, заклинания и наговоры повторяла, словно долгую сокрушительную молитву богам, а перед сном при тусклом свете одинокой свечи в книжечку, оставленную Зорицей, записывала.