Баба Яга: Начало бессмертия

— Ты… ты позволишь мне выйти из дому?!

— Именно так, но после ты вернёшься домой. Наказание я не отменял.

Сперва девушка хотела спросить, куда они пойдут, но понимая, что это не имеет никакого значения, скоро засобиралась. Она накинула на плечи теплую шаль, собрала в сумку зелья и снадобья, да сухие стебельки, и, едва не задыхаясь от восторга, выпорхнула из комнаты. Веслав, вооружившись луком и стрелами, пошел за дочерью.

С одобрения отца девушка отворила входную дверь и застыла на пороге не моргая. Перед ней стоял он, юноша, чей светлый лик Ядвига так часто видела во снах и перед кем ощущала бесконечную вину.

— Николас? — неуверенно пробормотала она, мечась по нему взглядом.

— Здравствуй, — радушно улыбнулся мужчина, но тут же стал более серьезным, когда завидел за спиной целительницы её угрюмого отца.

В Николасе боролись желание обнять, прижать к сердцу Ядвигу и желание уйти как можно скорее, ведь с каждым мигом сама мысль о грядущем расставании становилась всё более невыносимой.

— Что ты тут делаешь? — в недоумении спросила девушка.

— Пришёл за тобой.

Нику столь многое хотелось сказать Ядвиге, но гнетущее присутствие её отца убивало слова, сводя их до нескольких коротких фраз.

— Вижу, что вы с отцом уже готовы.

— Да, но что произошло? Кому нужна моя помощь?

— Охотник, живущий в горах, умирает, а я ничем не могу ему помочь.

— Почему же ты к Зофье не обратился? Она всё-таки ближе обитает.

— Нет, думаю, что она не в силах помочь. Тут дар твой необходим.

— Я попробую сделать всё, что смогу.

— Тогда поспешим, — поторопил Николас, выдвигаясь в дорогу.

Шли они, не теряя время на привал, и уже на рассвете вдали показалась ветхая изба старого отшельника. Ядвига бросилась в сторону дома, позабыв о том, как сильно болели её ноги от усталости.

Дверь оказалась не заперта, и девушка вошла первой, оглядываясь по сторонам. Изба была небольшая, но чистая и светлая. Деревянные стены подпирали широкие лавки, а в центре комнаты стоял стол, заваленный выделанными шкурами.

В дальнем углу стояла остывшая печь, на которой под потолком лежал старик. Неестественная бледность и впалые щеки делали его похожим на мертвеца, и лишь едва заметное подрагивание выцветших ресниц и тихое дыхание говорили о том, что в измученном теле всё ещё теплится слабый огонек жизни.

Ядвига подошла ближе и осмотрела умирающего.

— Ох, как худо он выглядит.

— Сможешь что-то сделать? — за спиной раздался печальный голос изгнанника.