Заговор русской принцессы

В Московии Гедиминовичи по знатности уступают лишь Рюриковичам. А если считать, что последний Рюрикович погиб сто лет назад в малолетнем возрасте, то можно утверждать, что князь Голицын будет познатнее, чем сам царь.

– Хм... У этих русских всегда все необычно.

– Князь Голицын получил европейское образование, в пятнадцать лет вступил чашником на придворную службу, а еще через пятнадцать лет достиг боярского звания.

– Ему можно доверять?

– Можно, ваше величество. В какой-то степени он наш союзник.

Карл поднялся из-за стола и, заложив за спину руки, прошелся по кабинету. Государственные решения рождались в муках. Карта свернулась свитком, сбросив на ковер гусиное перо.

– А если мы не примем его предложения и сообщим обо всем царю Петру? Мы потеряем союзника?

– Скорее всего, мы просто потеряем доверие князя Голицына. А царь Петр и дальше к нам будет относиться с настороженностью...

– Хорошо, сделайте все, о чем просит князь Голицын.

– Слушаюсь, ваше величество, – военный министр даже не попытался скрыть вздох облегчения.

– Вы хотите что-то добавить?

– В последнее время царь Петр всерьез увлекся морскими сражениями и построил в России целый флот.

Карл ХII сдержанно улыбнулся, напомнив шаловливого мальчишку. «Только в такие минуты начинаешь понимать, – подумал Йонссон, – что он очень молод». Однако это обстоятельство не помешало ему создать самую боеспособную армию на континенте, и теперь к любому чиху шведского короля прислушивались все европейские дворы.

– Хочу заметить, мой дорогой граф, что морские сражения могут быть только на море. А то, что делает русский царь, напоминает бултыханье в луже. В ней невозможно промочить даже ноги, а вы говорите о сражении!

– У нас имеются данные, что он хочет создать флот и в Архангельске, – посмел возразить военный министр.

– Дорогой мой граф! Русские поморы – хорошие рыбаки, но они никогда не будут военными моряками. В каждом из нас течет кровь викингов, сумевших завоевать на своих судах половину мира, а какие традиции у русских? Никаких, граф!

Улыбка короля приняла язвительное выражение.

– Ваше величество, царя Петра нельзя недооценивать, он умен и очень быстро учится, а кроме того, вынашивает самые честолюбивые планы. Уверяю вас, ваше величество, через год-другой о нем заговорит вся Европа.

– Вряд ли Европа будет говорить о его военных победах.

– Ваше величество, у меня к вам будет еще одна просьба.