Катриона (4) Восход Черной звезды

В молчании смотрела на все увеличивающийся световой поток, на переплетение линий, на опускающиеся с неба золотые искорки, мерцающим облаком покрывающие зарождающийся дворец. А затем вспышка света, и облако начало таять, открывая взору потрясающий величием и красотой дворцовый комплекс. Сейчас, после подъема территорий, мы смотрели на архитектурное строение снизу вверх, и сверкающая, уходящая ввысь лестница казалась неотъемлемой частью императорской резиденции, словно подчеркивая белоснежный храм власти с ярко-золотой крышей, своим блеском слепившей глаза.

– С этим завершили, – произнес кесарь и, скрестив руки на груди, осмотрел творение рук своих. – Нравится?

– Критика ваших действий неприемлема, – ехидно напомнила я.

Супруг искоса взглянул, улыбнулся и поинтересовался:

– Запомнила?

Молча кивнула.

– Теперь усвой.

Мрачно посмотрела на императора, тот ответил насмешливым взглядом с высоты своего роста.

А я вдруг подумала – вот если бы его сожрали гоблины и бессмертие не спасло бы…

– Нежная моя, до сего дня я был достаточно терпелив с тобой, не заставляй сожалеть об этом.

От тона кесаревского голоса стало не по себе, хотя по себе мне не было с момента прибытия в данный в высшей степени странный мир, так что…

– Мой кесарь, – протянула я, прекратив взирать на супруга и теперь изучая взглядом дворец, – так, исключительно в качестве намека на ситуацию – до сего дня у вас в любом споре в качестве неоспоримого аргумента была угроза благополучию Оитлона… – Я сделала паузу и уточнила: – Была.

Так что, по сути… – Я развернулась, взглянула в сверкающие глаза и добавила: – Плевать я хотела на ваши угрозы.

Араэден Элларас Ашеро странно улыбнулся, но промолчал.

– Сказать нечего? – догадалась я и ласково улыбнулась кесарю его же улыбкой. Разве что не только с угрозой, но еще и нагло, так, как умел только рыжий.

И вот после этого все так же нагло добавила: – Видите ли, ваше бессмертие, я вам нужна.

Он продолжал молчать, я же продолжила наглеть:

– Сомневаюсь, что вы убьете меня, раз уж изначально готовили в правительницы вашей в высшей степени странной империи, не так ли?

Кесарь все так же молча смотрел на меня, только улыбка становилась все шире. И это начинало пугать.