Время жизни

Подхватив под локоток, он аккуратно повел меня внутрь.

Игнорируя приветствия встреченного персонала, он смело углубился в череду коридоров, решительно придерживая меня на прицепе. И буквально вломился в кабинет с красивой табличкой, указывающей на руководство.

Невысокий лысоватый полный мужчина в белом халате, вскочил с законного места и бросился приветствовать моего сопровождающего.

— Господин Волков! Рады видеть! — тараторил он. — Как договаривались, договор готов...

И мы все присели. Хозяин кабинета в массивное кресло, великоватое для его невысокой фигуры, а мы на удобные стулья для гостей.

В радующем глаз светло бежевом кабинете, нашлось место и для интересной современной живописи, и для кадок с большими раскидистыми растениями.

На стол легли два экземпляра договора. И я снова выпала из реальности, погрузившись в размышления. Весь вопрос в том, как составлен договор, кто является заказчиком.

В существующей практике, договор заключается между клиникой и пациентом. То есть, заказчиком и плательщиком выступает моя подруга.

Совершенно неприемлемо, такой договор мы могли заключить сами. Вопрос в том, как его оплачивать.

Врач что-то говорил о лечении, но я не слушала. В любом случае, только Аня могла принять решение по своему лечению и выбору клиники. Меня же интересовали юридические тонкости и вопрос — что нам этот фарс дает?

Ловко ухватив один экземпляр договора со стола, чем вызвала удивление Волкова и представителя клиники, я принялась лихорадочно просматривать текст глазами.

Нет, я не юрист. Но большой опыт работы, при котором часто приходилось работать с договорами и другими документами, вполне позволяет сделать нужные выводы и оценить содержание.

Строчки плыли, смысл не улавливался, слишком много эмоций. Зажмурившись, я постаралась отрешиться и собраться с мыслями.

А после решила просмотреть только четко определенные важные пункты. Заказчик, действительно указана моя подруга. Диагноз ее, и лечение именно ее лекарством. Но, плательщиком, стало быть, тоже выступает она?

Охватить все пункты договора вне моих возможностей.

Строчки расплывались перед глазами, разум отказывался вникать в суть. Ничего не понимала, только сердце бухало в груди от переживаний.

— Я подписываю?

Вырвал меня в реальность из царства тоскливой задумчивости вопрос Волкова. Как оказалось, внимательно смотревшего на меня все это время.

— Нет! — резко отозвалась я. Другого ответа и быть не могло, слишком запутанная и непонятная ситуация.