Время жизни

Как мне теперь работать в офисе, когда могу в любой момент на него наткнуться?

Увольнение, несомненно, выход. Но по закону полагается отработка в две недели. Да я с ума сойду за это время!

«Как бы уговорить начальницу отпустить меня быстрее? Только работу новую я пока не нашла», — грустно размышляла, шагая по лестнице.

***

Вернувшись в кабинет, выслушала отчет Маши о «выступлении» главного бухгалтера. По словам подруги — это была феерия визга и ора, снесшая экспрессивной звуковой волной всех вокруг.

И когда Ольга Васильевна, наконец, покинула кабинет, все перекрестились.

На удивление, наша начальница Тамара Львовна, дала змее твердый отпор. Держалась в разговоре уверенно и жестко.

Маша поделилась, что слышала в офисе об особо истеричном поведении главбуха Сахаркиной в последнее время.

Жуткой подозрительности к подчиненным и повышенной злости на начальников других отделов. Так, что с главным бухгалтером теперь связываться никто не желает, все стараются держаться подальше.

А я думала не о персоне Сахаркиной. А о том, чем мне может грозить встреча с Волковым. Не хотелось пересечься с ним в пустом коридоре или лифте, при такой неадекватной на меня реакции.

Запоздало сделалось страшно. «Теперь по офису везде Машу с собой таскать на всякий случай? Что за жизнь такая печальная?» — думала, глядя в окно.

Во время обеда Маша отсутствовала, а я не решилась отходить от кабинета и бродить по опустевшим коридорам. Страшно! Сидела, изучая вакансии в телефоне. На рабочем компьютере доступ к таким сайтам закрыт.

Нашла несколько подходящих, решив дома вечером начать рассылать резюме. Может, кто-то откликнется? А из дома потому, что в личную почту с рабочего компьютера не зайти, доступ заблокирован.

Минут за десять до окончания обеда вернулась взволнованная Маша, утащив меня на беседу в коридор.

Когда расположились в удаленном тупике у окна, она стала рассказывать, что была у товарища Сухова, попросив показать записи. Какие записи, и так понятно.

Меня словно молнией пробило, так эмоционально Маша рассказывала.

— Да, скажу тебе, наблюдать ваше общение — это что-то! Даже в кино такого не насмотришься, — делилась мнением от просмотра Маша.

А я сгорала от стыда, слушая. Мы устроились в тупике, здесь никто посторонний нас не услышит.

— А еще, он очень симпатичный, этот твой Волков.