Время жизни

Нет, правда, что теперь делать? Сидеть в мавзолее Волкова в ожидании его странных порывов последнее дело.

Он и сам не подарок, а тут еще набор родственников всех сортов и марок. Явно способных отравить жизнь самой матерой гадюке, до которой мне еще расти и расти.

«А это что?» — случайной опустила взгляд на пол, чтобы увидеть лежащий у стены массивный железный ключ и записку под ним.

Ничего себе, мне уже шлют тайные послания! С любопытством развернула, в лучших традициях детективного жанра, безлико отпечатанный на принтере лист бумаги.

«Уходи после двух ночи, когда все уснут. Ключ от двери в дальней стене забора», — гласила надпись.

О, как! Чем дальше в лес, тем злее партизаны. Надо же, как вовремя! Только думала, что делать, а тут некто желает помочь сбежать.

Почему не попробовать? Хуже не будет. А рискнуть отказаться от «гостеприимства» Волкова очень хочется. Зачем ограничивать себя в попытке? Итак, никакой радости.

Охваченная размышлениями о будущем побеге, подошла к перилам балкона, выискивая взглядом обещанную дверь в монументальной стене забора.

Аккуратно припрятав ключ и записку под матрас, в надежде, что туда никто заглядывать не станет, вышла в коридор, чтобы посмотреть в другое окно.

Здесь не лучше, тоже ничего не видно. Вдоль стены забора сплошным порядком шли пушистые кустарники, надежно все скрывающие за густой листвой. Надо идти на разведку в сад — погулять, осмотреться, в кусты позаглядывать.

Никто же не будет против, если я пройдусь?

Только развернулась от окна с намерением спуститься и выйти из дома оглядеть окрестности, как по мою душу заявилась незнакомая горничная.

— Вас приглашают в кабинет, — ничего не выражающим голосом произнесла девушка, и уставилась на меня, словно чего-то ожидая. Подсказка не затянула с появлением. — Я провожу.

«Все верно, я же не знаю, где кабинет», — подумала, следуя за удаляющейся горничной.

Интересно, Волков будет устраивать головомойку за мою выходку за завтраком? Или уже придумал для меня личные репрессии?

Мстительно размышляла, шагая по коридору.

Ничто так не портит жизнь, как истеричная девушка, бьющая посуду. А, уж если вместе с едой — это просто гадость века!

Представила на стене богато оформленной столовой красочную кляксу из молочной каши, и довольно улыбнулась.

Мало я тебе нервы трепала Волков. Ой, мало. Надо срочно исправлять упущение.