Измена. Истинная Дракона

Я редко видела такой взгляд, только тогда, в те первые ночи, когда он видел меня совсем обнаженной. Раньше, наверное, я была бы рада. Но сейчас этот взгляд вызывает у меня страх. Я цепенею, и видимо, нечаянно даю этим согласие.

Его теплая рука ложится на мою талию, чуть сжимает и медленно движется выше, обдавая жаром. Он приближается и я чувствую его дыхание на своей шее, от чего по телу бегут мурашки.

Становится ещё более неловко. Дыхание сперло но уже не от страха.

- Что ты делаешь? - произношу я одними пересохшими губами.

- Тише, - голос Райлана становится совсем тихим и чуть хриплым.

Он одним движением сжимает мне волосы и приподнимает голову. Его дыхание уже у моих губ. В сердце предательски разливается сладкий жар.

В другое время я была бы счастлива. Да ещё этим утром, если бы я знала, что муж почтит меня своим вниманием, уж точно бы думала, что это будет прекрасный день. Я закрыла бы сейчас глаза, предвкушая наслаждение его ласками.

Поддавалась бы как теплая глина в его руках и на его губах, растворяясь в ощущениях, тая, будто воск от его горячей кожи.

Мысленно молила бы о большем, едва сдерживая похабные стоны, что недостойно женщины моего сословия. И я была бы счастлива.

Но сейчас? После всего?!

От прикосновения мужа мне становится на душе так грязно. Кажется, если бы меня сейчас лапал пьяный трактирщик на глазах прохожих, я бы не чувствовала себя так униженно, так мерзко как сейчас.

Отталкиваю Райлана. И не подумав о последствиях, я замахиваюсь, чтобы залепить ему пощечину.

Он успевает перехватить мою ладонь у своего лица, схватив за запястье.

Приподнимает бровь и сжимает мою руку так сильно, что я начинаю шипеть от боли.

- Ты что-то перепутала, моя храбрая птичка.

Люблю тебя, Селена

- Я тебе не слуга, чтобы ты могла тут размахивать своими ручками, - рычит Райлан и отпускает мою руку.

Вижу в его глазах недовольство. Будто бы легкую обиду, это злит меня ещё больше.

- А ты не смей ко мне прикасаться, - шиплю я в ответ.

- Ты моя жена, это твоя прямая обязанность.

Единственная, по сути, - усмехается. - Отдавать мне своё тело и рожать мне детей. Если у других моих женщин, это выбор - то ты для этого и была рождена. Это и значит, быть моей истинной.

Он улыбается и мне снова хочется ударить его. Нет, он действительно почти не злится. Ему, черт возьми, смешно! Моё сопротивление для него, как трепыхание зверька, что помещается в ладони. В чем-то, даже умилительное зрелище.

- Иди к своей шлюхе, - вырывается у меня.