Академические будни Бабы Яги

- И потом, - продолжала Василиса, - ты сама всегда говоришь: если своей головой думать не будешь, решение за тебя будет принимать кто-то другой. А что в итоге? Сама же и доверилась Змею?!

Покаянно вздохнув, я заглянула Василисе в глаза:

- Ну, ты все же поговори с Настасьей, ладно? Тогда у меня хотя бы появится шанс извиниться, прежде, чем она натравит на меня своих волкодлаков…

Василиса помолчала некоторое время, потом махнула белой от муки рукой:

- Ладно, поговорю, - пообещала она.

Я хотела было с благодарностью обнять подругу, но побоялась испачкаться в муке, отступилась и снова присела на край скамьи.

- А что вампиры? – спросила я, стараясь избежать неловкой паузы. – Слышно, что в тереме делается?

Василиса пожала плечами:

- Не видно, не слышно. Разогнали они всех по покоям, сами почти не показываются. Что делают – непонятно. Но вроде не зверствуют. Парочка зубастых даже за моими стряпухами ухлестывать пыталась.

Я задумчиво подперла рукой подбородок.

- Как бы разведать, что у них там творится…

- Тоже мне, наука, - хмыкнула Василиса.

– А то ты не знаешь, какие уши есть в каждом доме!

И, прежде чем я успела ответить, бывшая домработница Горыныча громко крикнула:

- Силантий Прокопьевич, отведай моих пирожков с капустой, с пылу, с жару, как ты любишь!

На лавке перед нами тотчас же возник бородатый домовой:

- Василиса Никитична, - довольно пробасил он, придвигая к себе блюдо с пирожками, - кудесница ты наша! Руки золотые! Вот какой истинная женщина должна быть!

Домовой метнул на меня намекающий взгляд, но мне обижаться было не с руки.

Пропустив шпильку мимо ушей, я тоже подскочила с лавки и засуетилась:

- Налить чего, Силантий Прокопьевич? Молочка? Простокваши? Или моей настоечки фирменной?

- Благодарствую, молока мне достаточно, - важно кивнул домовой, запихивая в рот увесистую порцию пирога.

Я присела напротив, дожидаясь, пока домовой насытится. Когда он благодушно отвалился от стола, утирая усы и бороду, я ласково приступила с расспросами:

- Не слышно ли чего от вампиров, Силантий Прокопьевич? Что им от нас нужно-то?

- Да кто ж их знает, окаянных, - пропыхтел сытый домовой.

– Ходят, разговаривают, допросы разные учиняют. Особенно твой нареченный лютует.

Я подхватилась:

- А что говорят?

- Сейчас, - Силантий Прокопьевич прикрыл глаза и задумчиво пошлепал губами, прислушиваясь. А потом заговорил – бегло, разными голосами и разными интонациями, передавая все, что услышал.