Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

- Ваше Величество, а что такое «пыво»? – поинтересовалась Сирена, неприятно исковеркав название этого благородного напитка.

- Не «пыво», а «пиво», – прошу запомнить. Это напиток на основе ячменного солода и хмеля.

- Ваше Величество! Вот прибывшие горничные, — гвардеец, козырнув, подвел к нам четырех служанок. Девушки мгновенно шагнули к своим подопечным.

— Вингельмина, а как же ты? — удивилась Резетта, глядя на одиноко стоящую пятую принцессу.

— Я сама просила не привозить никого. Уж два дня сама справлюсь, — пожала плечами девушка.

— А где они будут спать? В моем шатре места и так мало! — высокомерно заявила Сирена.

— Пусть занимают мой шатер, я все равно в нем не ночую, — великодушно предложила Вингельмина.

— Ваше Высочество, — обратился я к ней, — в вашем шатре сложены ваши наряды.

— Да? Пойду, посмотрю, — с этими словами девушка покинула нас, а я повел остальных принцесс к вчерашнему кострищу. Сирена и Бьянка заметно морщились и фыркали по любому поводу. И вся та манерность, что весьма мило и уместно смотрится во дворце, здесь казалась напыщенной и наигранной.

Началось с того, что принцессы напрочь отказались садиться на расстеленные на земле одеяла, на застеленные ими же бревна тоже. В конце концов, лакеи принесли им стулья, которые у костра смотрелись очень неуместно. Резетта и Алексена покладисто расположились прямо на земле, на толстых одеялах. Вскоре, переодевшись в свой любимый костюм с обтягивающими штанишками, вернулась Вингельмина и, как ни в чем не бывало, принялась деловито подкидывать в огонь поленья.

Видимо, что-то пояснив подругам насчет своего внешнего вида и совершенно не обращая внимания на возмущенные восклицания двух других принцесс, потерев друг о друга ладошки, подняла на меня взгляд.

— Ну, Ваше Величество! Где же обещанный десерт?

Я сделал знак лакеям, и те, подбежав к реке, выудили из нее корзину с охлажденными кувшинами с пенным напитком, следом принесли соленую закуску.

В этот раз без хоть какого-то подобия стола было не обойтись.

У одной из кибиток гвардейцы отломили скамеечку возницы и поставили ее рядом с костром. Не дожидаясь, пока принесут скатерть, Вингельмина быстро накрыла ее плотным прозрачным куском ткани, который, как я понял, тоже был в ее вещах. А затем, выставив на наш импровизированный стол бокалы, лакей наполнил их пенным напитком. На большое блюдо высыпали рыбную закуску и, подняв бокалы, я предложил поднять тост за… — и вот тут я растерялся, не придумав уместного повода.