Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Присаживайся! Мне пришлось вернуться на свое место, а незваный гость присел на соседнее кресло, брезгливо покосившись на грязную после обеда посуду.

— Прошу прощения, брат, но меня привело к тебе безотлагательное дело!

— Тебе нужны деньги? Я нахмурился. Мой молочный брат до сих пор вел разгульный образ жизни, словно еще не вышел из отроческого возраста. Хотя ему, как и мне, уже тридцать четыре года, и не раз я собирался всё это прекратить, высказав Артану свое недовольство. Я планировал поручить ему какое-либо дело, но каждый раз родная мать брата, и она же моя кормилица, бросалась мне в ноги, умоляя дать ее «мальчику» еще немного времени, чтобы найти занятие по душе.

Но пока «по душе» тому были лишь увеселения в кабаках города, охота, да девушки, коих он перепортил уже несчетное количество. Последнее я особенно не одобрял, но Артан уверял, что всё происходит по обоюдному согласию, в правдивости коего утверждения у меня имелись сомнения.

— Нет, братец! Я поморщился от фамильярного обращения, но, так как мы были одни, промолчал.

А Артан, между тем, вальяжно, закинув ногу на ногу, выдал:

— Я хочу, на сей раз попросить у тебя не денег, а девушку!

Мне сначала показалось, что я ослышался, настолько дико прозвучала просьба брата.

- Я не понял, - невольно принюхался, чтобы убедиться, что Артан не пьян, - с каких это пор ты решил, что я тебя еще и девушками снабжать должен!? – Вопреки моей воле голос приобретал все более рычащие нотки, но монарху давать волю эмоциям – самое последнее дело.

Эмоции напоказ – это, прежде всего, слабость, какой могут воспользоваться недруги. Поэтому, постаравшись держать себя в руках, уже спокойнее я переспросил:

Я тебя не понял, объяснись.

Расхлябанная вальяжная поза Артана меня всё более раздражала, но я сделал вид, что не замечаю нарочитого проявления неуважения, и терпеливо ждал ответа. Тот же пытливо и одновременно насмешливо посмотрел на меня, я стиснул челюсти и медленно начал считать. На цифре восемь братец, наконец, решил, что выдержал достаточно интригующую паузу, и ошарашил меня вопросом.

- Насколько мне стало известно, Ваше Величество не так безгрешен и тоже не прочь поразвлечься с прелестной горничной?!

Видимо, мое выражение лица дало брату достаточно красноречивый ответ, что в свою очередь его губы кривить гаденькая ухмылка, и он резко вместе со стулом отодвинулся от меня.

Я же почувствовал практически неконтролируемый приступ ярости.